С такой же настойчивостью продвигал Сипягин наметившиеся ранее начала правительственного курса и в области политики социальной.
28 мая 1900 года издан был Высочайший указ об ограничении способов приобретения потомственного дворянства, о чем давно уже хлопотали воинствующие сторонники дворянской привилегированности, желавшие положить конец демократизации дворянского сословия. Теперь, указом 29 мая 1900 г., было почти уничтожено вступление в состав потомственного дворянства чрез получение ордена. Получение ордена Владимира 4-й степени впредь должно было сообщать только личное, а не потомственное дворянство. А орденом Владимира 3-й степени впредь могли быть награждаемы только те, кто уже и без того были причислены к потомственному дворянству по выслуженным ими чинам. Итак, впредь только орден Георгия 4-й степени сам собою сообщал его носителю звание потомственного дворянина. Вместе с тем было поставлено, что сыновья, внуки и правнуки личных дворян, достигших дворянства выслугою чина, впредь не могут быть причисляемы к потомственному дворянству.
Далее, собранию дворянских предводителей и депутатов было дано право большинством 2/3 голосов отказывать во внесении в дворянскую родословную книгу данной губернии потомственного дворянина, не владеющего в этой губернии недвижимою собственностью. Евреи, получившие потомственное дворянство, не могли быть вносимы в дворянские родословные книги.
Все это были постановления, направленные на ограничение потомственного дворянства от остальной массы населения в качестве наконец замкнутой привилегированной, вознесенной на некую особую высоту общественной группы. И на этот раз притязания, выдвигавшиеся из среды этой группы, не были осуществлены всецело: получение потомственного дворянства выслугою чина осталось в силе (только круг чипов, с этим связанных, постепенно суживался в течение XIX ст.). По все же столь ненавистные для родовитого дворянства постановления Петра Великого, открывавшие самый широкий доступ в высшее сословие лицам всех общественных состояний чрез приобретение чинов и орденов на государственной службе, теперь были значительно ограничены, чем подчеркивалось исключительное положение этого сословия.
Одновременно с этим был создан новый устав Дворянского банка. В нем содержались нововведения, представлявшие собою чрезвычайно важные льготы для дворян-землевладсльцев. Задолженность заложенного в банке имения могла быть ныне уменьшаема путем продажи части такого имения банку. Дворянский банк, приобретя такое имение, должен был стараться продать его целиком или частями в течение двух лет. Если в течение двух лет имение осталось бы непроданным, в таком случае оно подлежало передаче Крестьянскому банку , который должен был поступать с ним так же, как с теми имениями, кои им покупались для перепродажи отдельными участками крестьянам на основании правил 1895 г. Для приобретения таких участков, если они выделены из имения, переданного из Дворянского банка, Крестьянский банк имел право выдавать крестьянам-покупщикам ссуды в размере свыше 90 % оценки и даже в размере всей оценочной суммы. Все эти правила, направленные на облегчение положения дворян-заемщиков Дворянского банка: 1) были сопряжены с явными невыгодами для казны, а 2) подчиняли деятельность Крестьянского банка интересам дворян-землевладельцев. Ведь Крестьянскому банку по смыслу его устава было предоставлено покупать за свой счет именно такие имения, которые были наиболее пригодны для разделения на участки, удобные для приобретения их крестьянами. Теперь же Крестьянский банк но отношению к целому ряду имений обязан был являться просто вспомогательным орудием для таких операций, которые вытекали из стремления поставить в наиболее выгодные условия неоплатных заемщиков Дворянского банка.
Свободное копирование
