Ноябрь, 21.
Мы расстались не холодно, а мрачно...
Бальмонту я писал сегодня, что вечером буду один. Он пришел. Я думаю, он хотел мстить мне. Он так жаждал видеть меня, таким желанным создал в своем воображении.
В своих письмах он говорил, что в России ему нужен я один.
О, конечно, оригинал не таков, как мечты! Да и многое из того, что ищет Бальмонт, я не приму никогда. Я тоже изменился за этот год, ко изменился не так, как этого ему хотелось, б. м., так, как ему и непонятно. —Он хотел мстить мне; он осмеивал все мои слова злобно.
Мы говорили о Христе. Бальмонт назвал его лакеем, философом для нищих... Впрочем, разве разговор ведется словами. Есть беседа душ. И многое было сказано. Мне хотелось плакать. Когда мы расставались, Бальмонт полуизвинялся.
— Вы не сердитесь. Встречай все, „иди неизменно вперед и вперед".
Облеухов завез мне свои „Отражения". Мы поцеловались, как всегда, и улыбались друг другу очень любезно.
Свободное копирование
