Долгое будущее - 356

16 июля

Вчера днем Яхонтов выбросился из окна (или в пролет лестницы?) — в смерть. Я помню, как он читал «Горе от ума». Мне всегда было скучно смотреть эту пьесу. Но впервые она прозвучала для меня интересной, умной, глубоко русской в ЧТЕНИИ ЯХОНТОВА. Он не был «чтец» — он был Яхонтов — своеобразный, замечательный жанр, неповторимый, конечно. Когда Яхонтов в цилиндре садился в кресло, набрасывая на ноги плед, и ехал, ехал в карете по миру искать, «где оскорбленному есть чувству уголок», — кругом стояла ночь, шел снег, и одинокий, печальный человек ехал в карете, и, покачиваясь, карета увозила его куда-то по русским просторам... А Яхонтов просто сидел на сцене в кресле. Голос у него тоже был особенный — звучный, задушевный, на другие голоса непохожий. И благородство, с каким он двигался по сцене. Я помню, как мы шли от этой бедной наркоманки Людмилы Омельченко и говорили, как старые друзья, о любви, об Образцове, он о себе рассказывал. В тот раз мне с ним было легко и интересно. А иной раз от него шло что-то тяжелое, непонятное... Он странный был и не совсем «в себе». Образцов намного крепче, нормальнее, но и меньше масштабом в смысле АРТИСТИЧНОСТИ. Бедная осиротевшая Лиля Ефимовна Попова — жена Яхонтова. Она была его режиссером, как она осиротела, бедная... Такому артисту обязаны были дать полную волю делать и читать все, что и КАК он сам того хотел. А репертком запрещал и то и другое. И, конечно, это било его по сердцу. Как и моего Цаплина бьет и превращает в сумасшедшего... Почему считается, что ЧИНОВНИКИ имеют право «допущать» или «не допущать»?! Что они вправе диктовать ХУДОЖНИКАМ? Вот что ужасно: поэтому у нас и нет настоящего искусства. Да, его у нас нет — ни на сцене, ни в изобразительном искусстве, ни в литературе. Разве только в музыке, да изредка в какой-то мере в кино.

Большого артиста потеряли мы. Афиши с огромными буквами «ЯХОНТОВ» еще висят по городу. И наша с ним работа предстоящая... Ах! Мне жаль его ужасно. Ведь он дал заявку на концерт с моим участием! Вместе с ним мы выбрали, что я должна буду петь...