25 апреля
Открылась мирная конференция в Сан-Франциско. Конечно, менее торжественно, чем если б Рузвельт был жив. Я ничего не понимаю в политике, но так мне кажется.
Москва какая-то веселая стала, огней на улицах прибавилось! Все ждут снятия затемнения. Все радостные. А сегодня к нам пришел скульптор Жорж Лавров. Вчера он приехал из ссылки, был в Магадане, на Колыме... Из-за границы в Москву он вернулся тем же летом тридцать пятого года, что и мы. Он скульптор, неталантливый, но деловой. Тогда он привез с собой из Парижа жену-француженку и дочь ее Надю, которую удочерил. Бедная Мари умерла в эвакуации во время войны. А Лаврова в тридцать седьмом году, в период «ежовщины», сослали на Колыму. Он приехал из Магадана почти не постаревший, крепкий; привез с собой чертежи машины для увеличивания скульптур, показал их нам с Аленой... Цаплина не было дома. Русский человек — Лавров. Этот нигде не пропадет.
Как только в 1935 году он вернулся из Парижа в СССР, он сделал скульптуру «Сталин с девочкой Мамлакат» и получил за нее колоссальные деньги. За что его посадили — непонятно. А скульптура эта понатыкана всюду и по сю пору.
Он сказал про ссылку:
— Конечно, тяжело было. Но главное — не потерять МОРАЛЬ... Работал.
Я ужасно обрадовалась ему. Мне вспомнился Париж и наше начало жизни с Цаплиным, и как Аленушка родилась, и все... В те времена я и познакомилась с Лавровым — он часто бывал в мастерской Цаплина. А когда мы уехали на Майорку — мы поселили там Лаврова — даром, конечно. За мастерскую платили деньги Бена, которые он мне посылал. Я от души рада за него, что он опять в Москве и с Надей. Бедная Мари не дождалась его, умерла в глухой русской деревушке. Парижанка! Любя его, поехала с ним в загадочную страну СССР... У нее голос был как музыка и задумчивое красивое лицо. Бедная Мари...
Свободное копирование
