29 апреля
Мы переживаем великие дни. Наши войска соединились с союзниками. Гитлер предложил англичанам и американцам безоговорочную капитуляцию Германии. Те ответили, что разговаривать немцы должны с союзниками, то есть с Советским Союзом и ими. Наши дерутся уже в центре Берлина. На стене одного дома было написано фашистами: «Хайль Гитлер!» Эти огромные буквы были перечеркнуты мелом, и корявым почерком кто-то написал: «Я в Берлине. Сидоров». Муссолини взят в плен. Это сообщение напечатано в газетах мелким шрифтом.
И ЗАВТРА, ЗАВТРА СНИМАЮТ ЗАТЕМНЕНИЕ!
Дни стоят теплые, такое солнце, такая весна! Словно и природа радуется вместе со всеми нами! Какой праздник, о Боже! Какой праздник на сердце! Я помню дни начала войны, как будто они были вчера. Невыносимая смертная тоска зажала тогда сердце и не отпускала его долгие, долгие годы. Идет пятый год войны... Те, кто были убиты, те, кто умерли с голоду в блокаду в Ленинграде, погибли от бомбежек, при эвакуациях, и те — о, самые несчастные — в Майданеке, в Треблинках, в Освенцимах, — замученные, удушенные, сожженные... Господи, если и не было бы Рая, — создай им Рай, сделай, чтоб тени их могли утешиться, УТИШИТЬСЯ (от слов «тишина», «мир» ). А кучка безумцев, идиотов, изуверов — сиречь Гитлер и Муссолини, как синоним, — сдаются теперь в плен, играют в дурачки. Им не хватает даже на то, чтобы самим застрелиться...
Победили мы все, каждый из нас.
Свободное копирование
