5 марта
Утром просыпаюсь от голоса полковника. Он нарочито громким голосом говорит в телефон:
— Это пятидесятое отделение милиции? В мое отсутствие в мою квартиру ворвалась старая хозяйка и вселилась. Пришлите милиционеров выкинуть ее! Вы не можете? Тогда я вызову наряд моих красноармейцев!
Что я почувствовала — описать не сумею. Цаплин, к счастью, спал. Я не стала будить его. Ну, пусть приходят: я все-таки не у фашистов, я на Родине, и мы — советские граждане! И я заснула. В десять часов утра буря началась! Он снова куда-то позвонил, чтобы ему прислали трех хорошо вооруженных красноармейцев. Вошел к нам в комнату, назвал Цаплина нахалом и вообще явно желал подраться. В это время явился управдом. Очевидно, он сам его вызвал. Я объяснила управдому и показала бумаги, напомнила ему, что я уже имею постоянную прописку в этой квартире и прочее. Полковник почувствовал, что насчет вооруженных красноармейцев он поторопился. Управдом сказал полковнику, что лично он не уполномочен ни вселять, ни выселять. Пусть решит Моссовет. И с этим управдом ушел. В общем, мы живем, боясь пошевельнуться. Я боюсь полковника и полковничихи, я ведь страшная трусиха! А вместе с тем — я у себя! Что же будет?!
Свободное копирование
