На фото. Прага, 1986 год. Прием в Министерстве торговли Чехии
Когда я был в Праге, Власта меня опекала. Устроила только для меня прогулку по центру Праги с осмотром достопримечательностей и посещением торговых центров. У меня на руках оказалось почти 900 обменных рублей - мои 530 и 450 мне отдал Нефедов(зав.отделом конъюнктуры нашего института), который присмотрел себе добротный плащ с утепленной подстежкой, а больше его ничего не интересовало. Власта посоветовала мне купить меховые изделия из кролика, которого классно обрабатывали в ЧССР. Помню тогда я купил Лене долгополую шубу и полушубок фасона «летучая мышь». Еще в тот момент в Праге было много относительно дешевого китайского серебра с камушками, в которое я вбухал остатки обмененных денег.
Но я отвлекся от Болгарии. Еще та поездка запомнилась знакомством с директором Болгарского института торговли профессором Лютовым. В нашем научном мире он был уважаемым автором нескольких книг по нашей специальности. Лет ему было далеко за 60, но он бы сухим, энергичным, поскольку ко всему еще и занимался йогой. Весьма забавной была его работа над написанием своих научных трудов. Его родной брат был прокурором Софии. Когда наступало время отпуска, профессор обращался к своему брату-прокурору и тот сажал его в тюрьму в одиночную камеру. Там ничто не отвлекало профессора от написания книги, и за месяц отсидки очередная книга была готова.
В Пловдиве я со своими коллегами пережил несколько забавных эпизодов. Первый был связан с расселением в отеле. Наша вновь прибывшая в дополнение к минторговцам группа состояла из 4-х человек: двое мужиков из Минэлектротехпрома, девушка из Торгово-промышленной палаты (назову ее Галиной) и я. Мужиков сразу поселили вместе в один номер, а у нас разнополых возникла проблема. Дело в том, что нас строго предупредили не допускать перерасходов по проживанию, которые рассчитывались по норме - 2 человека в одном номере. Мы с Галиной подошли к заму руководителя нашей делегации, занимавшемуся хозяйственными вопросам ее обеспечения и поделились проблемой. - Мы, конечно, можем поселиться и вместе, чтобы не допустить перерасход государственных средств, - продолжил я. – Я согласна, - не моргнув глазом, заявила Галина. Она была девушкой, острой на язычек, и с хорошим чувством юмора. Хозяйственник юмор оценил, но великодушно разрешил нам заселяться по отдельности. Так я стал обладателем шикарного номера с огромной, даже не двуспальной, а скорее трехспальной кроватью.
Мы договорились с нашей командой вечером вместе поужинать в ресторане отеля. Сначала мы встретились с Галиной, а потом зашли в номер к мужикам. Картина, представшая перед нами, вызвала гомерический хохот. Наши мужички лежали на точно такой же огромной кровати, что и у меня, рядышком, накрытые общим одеялом с выложенными поверх одеяла руками. Я ржал особенно долго, поскольку эта картин напомнила мне знаменитый фильм с братьями Маркс «Ночь в опере», где в одной из сцен фильма его герои оказываются в одной из кают парохода. В каюте примерно также, как и у нас, на общей кровати спали трое русских царских офицеров, накрытые одним одеялом, с выложенными сверху руками. Только в фильме поверх одеяла были ещё уложены огромные окладистые офицерские бороды (конечно, выдумка авторов фильма, но тем не менее лишнее свидетельство, что еще с довоенных времен в Америке не очень хорошо относились к нашим соотечественникам). В общем большего маразма представить в такой шикарной гостинице было нельзя. Обычно в таких номерах ставят две сдвинутые кровати, которые при необходимости можно раздвинуть.
После такого пролога к ужину мы отправились в ресторан. Рассматривая меню, я увидел в разделе крепких напитков название коньяка «Метакса». А буквально за полчаса до этого мне представили персональную переводчицу из болгарского института - мою тезку Женни, с который мы успели поговорить минут 15-20 как о программе семинара, так и о разных разностях, и в частности она мне поведала, что мечта болгар достать греческий коньяк «Метакса», который крайне редко бывает в продаже.
Я загорелся и предложил заказать бутылочку «Метаксы» на пробу. Цена была вполне доступной. Все согласились еще и потому, что на многих футбольных телерепортажах из-за кордона довольно активно этот коньяк рекламировался. Мы сделали заказ и стали с нетерпением ждать. Однако через пару минут официант вернулся и смущенно сказал, что «Метакса» закончилась, осталось всего полбутылки, но он может предложить гораздо лучший коньяк – грузинский. Мы хмыкнули и от грузинского коньяка отказались. Во-первых, пить его в Болгарии и по ресторанным ценам было излишеством, а во-вторых, у нас тогда сложился стереотип, что лучшие советские коньяки – армянские. Это мнение еще подогревала легенда о Черчилле, который всем коньякам предпочитал армянский. Но отказавшись от грузинского коньяка, мы всё-таки заказали на пробу эти недопитые полбутылки «Метаксы». Не могу сказать, что я был от него в полном восторге. Он был мягким и приятным на вкус. Но я не считаю себя специалистом по коньякам и потому воздержусь от дальнейших комментариев по этому поводу.
Утром наша четверка спустилась к завтраку, который был включен в стоимость проживания. Но это был не «шведский стол». Между столиков лавировал официант с сервировочной тележкой. Он подошел к нам. – Чай, кофе? Каждый из нас соответственно сделал выбор. – Сыр, салями? Раздав соответствующие тарелочки, официант величественно удалился. Мы остались в некотором недоумении, которое рассеял, подошедший Василий Степанович Гудин, зам.начальника Главкультбытторга, член советской делегации на данной выставке. Я с ним был хорошо знаком еще со времени моей работе в Минторге (тогда он руководил отделом электротоваров). –Ребята, - сказал он – Вас, мягко говоря, облапошили. Завтрак здесь стоит полтора лева, то есть к тому, что вам выставили, можно еще потребовать, как минимум, сосиски, омлет или курицу. А также что-то на десерт.
На следующее утро вооруженные советом Гудина мы перешли в наступление. На традиционный вопрос: - Сыр, салями?Мы потребовали и то, и то. А потом запросив меню, начали перечислять: сосиски, омлет, салаты, соки, йогурты, пирожные, печенье - то есть практически всё, что было на его двух страничках. Глаза официанта округлились, он начал лихорадочно нам объяснять, что лимит исчерпан. Но мы спокойно объяснили, что разницу оплатим наличными. При всем при этом доплачивать пришлось совсем не много, кому 50, кому 70 стотинок (меньше тогдашнего нашего рубля).
Пловдив - это в Болгарии, как Лейпциг в тогдашней ГДР – международный ярмарочный центр. Отель находится на краю большой территории с выставочными павильонами. В одном из павильонов была размещена наша тематическая международная выставка. Порядок ее проведения был таков: каждый день выставки был посвящен стране- участнице. Первый из них был днем ГДР. Часов в 12 делегации участников собрались у стендов, где размещались экспонаты немецкой стороны, далее руководитель делегации ГДР – заместитель министра торговли показывал, что производят в ГДР из бытовой техники, комментировал представленные образцы, отвечал на вопросы. Вся эта процедура занимала около часа, после чего представителей делегаций стран-участников пригласили пройти в отель.
Наша делегация была самой многочисленной – 8 человек, а стран-участниц выставки – 5. Таким образом максимальное число участников данной выставки составляло человек 30-35. До отеля от павильона надо было пройти метров 300, но наше шествие тут же на выходе из павильона стало стремительно обрастать новыми людьми. К основному людскому потоку со всех сторон стали присоединяться тоненькие ручейки из одиночек и маленьких групп по два-три человека и уже на входе в отель, где на первом этаже был большой зал с огромным круглым столом посередине, накрытым разнообразными закусками и напитками, состав «участников» вырос как минимум втрое. Как нам потом объяснили, на таких мероприятиях постоянно тусуются любители поесть и выпить на халяву. Они всегда прекрасно информированы о программах и расписаниях всех выставок, проходящих в выставочном центре. Возможно даже у них установлены особые отношения с администрацией центра, швейцарами, официантами. У нас ведь тоже есть любители примазаться к свадьбам и прочим празднованиям, отмечаемых в ресторанах.
В зале поначалу все чинно выстроились по периметру. Гедеэровский руководитель произнес еще одну короткую речь, предложил выпить и закусить за дружбу народов социалистических стран и широким жестом пригласил всех к столу. То что произошло мгновение спустя напоминает мне хронику рождественских распродаж в США. Почти вся толпа устремилась к столу. Большие начальники из делегаций удалились – у них был накрыт стол в другом помещении. Мы же – четверо советских и еще с десяток человек растеряно наблюдали эту вакханалию. Когда толпа у стола рассеялась, рассредоточившись со своими тарелками по углам зала, мы подошли к освободившемуся столу, но не только от людей секундами раньше его окружающих, но и практически от всех закусок. Слава Богу, но выпивки оставалось еще достаточно.
На следующий день всё повторилось в точности, как и накануне, но только до определенного места. На этот раз мы решили действовать иначе. Когда поступило приглашение замминистра очередной представляемой в тот день страны к столу, меня как самого габаритного наши мужики вытолкнули вперед, и я успел раньше других к закускам, при этом я широко расставив локти, сумел захватить кусок территории, и тут же под мои руки-крылья пристроились остальные наши делегаты.
Свободное копирование
