30 июня 1987 года, согласно плана, в Большом зале Центрального лектория собралось свыше тысячи человек, чтобы принять участие в очередном заседании клуба на тему: «Разговор о проблемах современной молодежи». Однако, пришедших на дискуссию с первых шагов огорошили следующие, вызвавшие крайнее недоумение обстоятельства:
1. На вывешенных перед входом и внутри здания афишах отсутствовали принадлежащие Горбачеву слова, являвшиеся девизом клуба: «Нам нужен диалог с народом, нужен широкий совет!».
2. Повестка дня и вопросы, подлежащие обсуждению, были полностью изменены.
3. Усевшиеся в президиум незнакомые люди и ведущий представлены залу не были. Меня, фактического организатора клуба и заместителя председателя клуба на сцену не допустили.
4. Внесенные без согласования с Советом клуба изменения в повестке дня и вопросы, подлежащие обсуждению, не только не ставились на голосование, но даже не были оглашены участникам заседания.
5. Самозванный ведущий намеренно растянул вступительную речь до 40 минут, а основным докладчикам – профессорам Игорю Кону и Владимиру Шубкину - выделил всего по 5 минут.
6. В зале было установлено всего 2 неисправных микрофона.
7. Среди присутствовавших было много людей с больной психикой. Они шумели, ссорились, расхаживали по залу, силой вырывали микрофон у ораторов, захватывая его по несколько раз.
8. Все направленные в президиум записки и устные вопросы остались без ответа.
Смущенные столь не характерной для КСН обстановкой присутствующие не понимали, что происходит.
Вдруг, в самый разгар дискуссии, на трибуне возник директор лектория Баблумян, и выпалил:
- На этом заседание заканчивается. Клуб свою работу прекращает в связи с необходимостью ремонта крыши в Большом зале. О дате следующего заседания вам будет объявлено! – и мгновенно исчез за кулисами сцены. Вслед за ним, как по команде, поднялся и «растворился» за сценой весь состав президиума, так что обращаться с какими-то вопросами теперь было не к кому.
…Неожиданно свет в зале погас и технический персонал начал бесцеремонно выталкивать не успевших придти в себя после всего происшедшего участников заседания на улицу.
Все это очень напоминало разгон красногвардейцами матроса Железняка Учредительного собрания в 1918 году. В этот момент мне стало ясно, что романтический период перестройки заканчивается, а события грядут почти что непредсказуемые. Это был крах горбачевской игры в демократию и гласность.
Свободное копирование
