В Центральный лекторий проник десант общества «Память» во главе с его лидером Васильевым, дабы разоблачить мой «тайный жидо-масонский заговор». По своему обыкновению «памятники» хотели именно скандала и всячески провоцировали его.
Юрий Николаевич Афанасьев дал достойную отповедь лидеру антисемитского общества «Память» Дмитрию Васильеву и его сотоварищам, выкрикивавшим с балкона провокационные реплики и лозунги.
Профессор социологии Овсей Шкаратан предал гласности вопиющие факты беззакония, чинимые советскими органами страны, присвоения ими огромных материальных ценностей и житейских благ.
Профессор юриспруденции Александр Рассохин указал на множество недостатков в Конституции СССР и правовых основах союзного законодательства, подверг критике неотработанный и бездействующий механизм контроля за соблюдением законов и правовых норм, внес целый ряд предложений по их изменению.
Затем выступили профессора А.П.Бутенко, И.В.Бестужев-Лада, главный редактор газеты «Московские новости» Егор Яковлев. Каждый из них показал пример вдумчивого анализа, конкретных рекомендаций и квалифицированных заключений по широкому кругу политических и социально-экономических вопросов. Участвовавшая в дискуссии публика старалась не уступать корифеям науки, тщательно аргументировала свои взгляды, вносила конкретные предложения.
Следить за соблюдением регламента помогал специальный электронный прибор «Антидемагог». Его сконструировали еще в 1963 году студенты Сумского педагогического института для контроля за демократическим режимом ведения дискуссий. С того времени я неизменно использовал его при ведении разного рода заседаний. C помощью этого устройства регламент контролировал не председательствующий, как обычно, а вся аудитория.
Всем выступающим выделялось для сообщения равное время - по 5 минут. Через 4 минуты на «Антидемагоге», стоящем на трибуне, вспыхивала зеленая лампочка: предупреждение, что до конца выступления остается 1 минута. Происходило голосование. Если выступление нравилось слушателям – они поднимали руки и оратору добавлялось 5 минут.
Если рук поднималось мало – докладчик тотчас же освобождал трибуну. У некоторых ораторов красная лампочка так и не загоралась. Другие же - «демагоги» - через 4 минуты вынуждены были садиться на место.
На протяжении всего заседания, длившегося более четырех часов, камеры Центрального телевидения работали бесперебойно. В президиум поступило свыше трехсот записок, среди которых были и такие:
- Почему местом такой удивительной дискуссии выбран Центральный лекторий, а не Лужники?
- Почему на заседании отсутствуют члены Политбюро, депутаты Верховного Совета, министры? Пусть бы послушали – знали бы «кто виноват и что делать»!
- Больше, пожалуйста, таких собраний! Они – как глоток воздуха, заставляют думать, будят мысль, открывают глаза. Я скажу своим студентам, чтобы они обязательно ходили на все ваши заседания!
Высоко оценили компетентность и новаторский характер дискуссии присутствовавшие на заседании представители иностранных посольств.
Первый секретарь и пресс-атташе посольства Австрии в СССР
Томас Хартинг назвал наш клуб «первой ласточкой просвещенной демократии» и прямо на заседании передал в президиум заявление с просьбой принять его в члены клуба.
После заседания корреспонденты Центрального телевидения, Всесоюзного и московского радио, газет «Московские новости», «Московский комсомолец», «Аргументы и факты» выуживали у меня в бурлящей толпе интервью, интересовались подробностями истории клуба, дальнейшими его планами. Заместитель директора Музея Октябрьской революци, назвавший в своем выступлении этот день «историческим», - в это время пробрался ко мне и взял для музея афишу сегодняшнего заседания с моим автографом.
Свободное копирование
