Глава 16. ОТКРЫТИЕ МОСКОВСКОГО КЛУБА
СОДРУЖЕСТВА НАУК (КСН)
В связи с чрезвычайным событием на Красной площади и вынужденным отсутствием академика Фролова, руководство Всесоюзного общества «Знание» и Центрального лектория предложило мне открыть первое заседание и быть на нем ведущим. Буквально в последний момент я набросал тезисы своего выступления, но на должность ведущего предложил историка МГУ Никиту Покровского, понимая, что все равно «дирижировать» заседанием придется мне.
Известие о предстоящем открытии для свободного обмена идеями на базе лекционной площадки страны номер один – Центрального лектория – быстро распространилось не только в Москве, но и в других городах.
За месяц до открытия клуба директору лектория позвонила из Новосибирска академик АН СССР Татьяна Заславская с просьбой зарезервировать ей билеты на первое заседание.
В последующие дни с аналогичными просьбами стали обращаться в кассу и к директору члены Академии Наук, сотрудники академических институтов, работники различных министерств и ведомств, иностранных посольств, студенты и преподаватели учебных заведений, люди самых разных профессий и возрастов.
Чтобы не пропустить первого заседания, некоторые пошли на жертвы. Так, доктор философских наук Анатолий Павлович Бутенко отменил свои служебные командировки в Италию и ГДР, а режиссер театра «Современник» Олег Павлович Табаков перенес на другой день государственную приемку нового спектакля.
Воспользовавшись желанием множества народа любой ценой попасть на открытие необычного клуба, группа предприимчивых молодых людей, крутившихся около лектория, устроила перед его входом перепродажу пятидесятикопеечных билетов по 5 и 10 рублей за штуку.
За 20 минут до открытия клуба члены президиума первого заседания Афанасьев, Бестужев-Лада, Бутенко, Яковлев, Шкаратан и я были приглашены в кабинет ответственного секретаря В/О «Знание».
В центре большого зала, являющегося кабинетом, располагался огромный стол, уставленный изысканными спиртными напитками, закусками и сладостями. Нас пригласили занять места за столом, во главе которого сидел бывший глава КГБ Семичастный.
Я мысленно представил себе, как на этом пиру под икорку и водочку принимают поздравления и напутствия начальства вновьиспеченные ученые и корифеи науки. При этом «отец» науки В.Е.Семичастный, благославляя братьев своих младших, изрекает:
- Будущее – в ваших руках и держать это будущее вы должны крепко, как вот эту рюмочку. Если вы будете слушаться кого следует – вам и помогут и защитят!
В чиновной стране все определяется умением подчиняться, а не умением самостоятельно мыслить. И право на информацию тоже распределяется почти по спискам. Я понимал, что не смогу с этим смириться, стать покорным «бойцом идеологического фронта», занимающегося сглаживанием конфликтов действительности. В этот момент вкусного и одновременно стыдного запаха власти, я мечтал, чтобы наш клуб выполз из-под партийного пресса и рамок дозволенного и зажил свободной, творческой жизнью. На всю жизнь запомнилось мне пережитое тогда унижение. Благо, что избавление от привилегий произошло тотчас же, сразу после первого инструктивного заседания с напоминанием «рамок дозволенного»…
Одновременное появление в Центральном лектории такого числа знаменитостей в практике этого заведения было явлением беспрецендентным. Один из выступавших, увидев в зале столь представительный форум, воскликнул:
- Вот вздумает какой-нибудь генерал, узнав кто собрался сецчас в этом зале, шарахнуть ракетой – и конец Гласности! Погибнет весь цвет советской интеллигенции!.. Пожалуй, для такого веского обобщения были все основания. Это было время, когда всех главных сторонников перестройки можно было собрать в одном зале!
С первого же заседания клуб продемонстрировал способность квалифицированно и разносторонне подходить к самым сложным вопросам. Впервые за 70 лет люди выступали без страха, как подсказывала им совесть. Говорили о том, что есть на самом деле. Обсуждали самые важные, наболевшие вопросы…
Профессор Ю.Н.Афанасьев подверг сравнительному анализу дооктябрьский и послеоктябрьский периоды российской истории, показал истинную суть организаторов и исполнителей Октябрьского вооруженного переворота, их моральный облик, усомнился в необходимости и неизбежности исторического курьеза, именуемого Великой Октябрьской социалистической революцией.
- Трудно ждать чего-то хорошего от страны, центром которой является труп, - сказал Афанасьев, и впервые произнес вслух предложение:
- Следует вынести мумию Ленина из мавзолея и захоронить на кладбище по русскому обычаю!
Он также поднял вопрос реабилитации Бухарина, Троцкого и других политических деятелей, что было в то время явной крамолой.
Свободное копирование
