Выделенная мне квартира состоит из комнаты и большой кухни-столовой, которая по существу является второй комнатой. Жить здесь можно припеваючи. Из мебели в ней имеется всё то же, что и в той квартире, в которой мы жили.
Меня постигла неприятность — заболел мой начальник Морозов. У него дискогенный пояснично-крестцовый радикулит. Его госпитализировали в нейрохирургическое отделение. Как хорошо, что я к этому времени успел войти в курс всех дел в отделении, полностью адаптироваться в госпитале. Трудно мне придётся здесь одному без Морозова, ведь в хирургических отделениях госпиталя очень большая оперативная активность. Да и наша реанимационная палата постоянно заполнена тяжёлыми больными.
Медицинские сёстры отделения регулярно навещают своего начальника. Хорошо всё же быть любимым начальником. Правда, некоторые из медсестёр, в частности, недавно прибывщие сюда, начали переориентироваться на меня. Ведь Морозов заканчивает здесь свою службу, а я её только начинаю, поэтому им выгоднее со мной наладить добрые отношения. Одна из этих медсестёр донесла мне, что наша старшая медсестра носит начальнику отделения наркотики. Наверное, ему там мало вводят обезболивающих медикаментов, поэтому он и попросил старшую медсестру принести ему их. Надеюсь, что он не станет наркоманом. Главное, чтобы у нас в отделении было всё в порядке с учётом наркотических средств.
Последнее время я работаю с предельной нагрузкой. Хирурги назначают столько больных на операции, что мне приходится одновременно давать наркоз на двух столах и даже в двух операционных. Мои помощницы медсёстры-анестезистки очень опытные и в работе на них можно положиться. Но если вдруг случится какая-нибудь неприятность, то отвечать придётся не им, а мне.
В связи с этим мы с ведущим хирургом Марукевичем обратились к начальнику госпиталя с просьбой затребовать мне в медицинском отделе Группы помощника. Вскоре он ко мне прибыл — это капитан Павлов, работавший нештатным анестезиологом в медсанбате. С его прибытием я вздохнул с облегчением.
На днях мой помощник с позором был изгнан из госпиталя ввиду профессиональной непригодности. Давал он наркоз солдату с разрывом крестообразных связок коленного сустава. После того, как операция закончилась и больной проснулся, Павлов покинул операционную и ушёл отдыхать в ординаторскую. До перемещения в палату больной продолжал лежать на операционном столе.
В это время медсестра-анестезистка готовилась к следующей операции, одновременно наблюдая за больным. И вдруг она увидела, что его кожные покровы приобрели синий цвет. Больной уснул, и у него произошла остановка дыхания. Остались считанные секунды до остановки сердца. Медсестра начала делать больному искусственное дыхание, подняла шум. В операционную сбежались все, в том числе и виновник произошедшего Павлов.
Я просил начальника госпиталя простить Павлова и оставить его в отделении, так как считал, что это происшествие послужит ему уроком на всю оставшуюся жизнь, однако ведущий хирург и начальник травматологического отделения были непреклонны и настояли на том, чтобы его убрали из госпиталя.
На этом примере я убедился в том, что нельзя в моей работе до конца доверять своим помощникам. Нужно тщательно контролировать их, а самому всегда быть бдительным и осторожным. Если б больной во время этого происшествия умер, то отвечал бы за это не мой временный помощник, а я. В лучшем случае я был бы уволен из армии, в худшем — посажен в тюрьму. И закончилась бы на этом моя заграничная командировка.
Получил от Люды гневное письмо, в котором она пишет мне, что в присланном мною вызове я допустил ошибку. В её отчестве "Андриановна" я написал вместо буквы "а" букву "я" — "Андрияновна". Она уверена, что я сделал это намеренно, чтобы отсрочить её приезд ко мне. Мой сменщик Пилинов рассказал ей, что в госпитале работает очень много проституток, с которыми я, скорее всего, весело провожу время.
Я очень быстро и уже без ошибок оформил новый вызов Люде, а также написал ей разъясняющее и успокаивающее письмо. К сожалению, её приезд сюда снова откладывается на две-три недели.
Я уже привык к тому, что Люда всегда начинает разыгрывать драмы и комедии, как только у меня возникают трудности на работе или случаются какие-то неприятности на службе. У неё прямо-таки нюх на это.
Морозов, наконец-то, после длительного лечения поправился. Моя радость по этому поводу была кратковременной, так как он, оказывается, не приступая к работе, уходит в отпуск. Раньше он это сделать не смог из-за замены старшего врача-специалиста и своей болезни. Сейчас его беспокоит только одно — куда он уедет служить после Чехословакии. Это он надеется уточнить во время своего отпуска.
Свободное копирование
