Месяц тому назад из Оломоуцкого госпиталя к нам был переведен рядовой Сорокин с диагнозом: сквозное огнестрельное ранение левой половины брюшной полости с повреждением сигмовидной кишки. Проходя службу первый год, он очень затосковал по дому и своей молодой жене и решил выстрелить в себя из автомата. Повреждённую сигмовидную кишку ему в госпитале ушили, раны обработали. К нам его перевели по поводу периодических массивных кровотечений из нагноившихся ран. В области левой ягодицы с переходом в таз у него образовалась огромная гнойная рана. Консервативное лечение и перевязки эффекта не давали. Начали делать ему расширенные перевязки под наркозом, во время которых коагулировали и перевязывали сосуды, а рану в области ягодицы туго тампонировали. Все наши усилия были напрасны, кровотечения повторялись. При каждом из них он терял до трёх литров крови. После шестой расширенной перевязки руки у хирургов опустились. Ведущий хирург велел мне лечить больного консервативно, компенсируя ему кровопотери, и не жалеть ему наркотиков и нейролептиков. Молодой парень был обречён и начал медленно умирать. Смотреть на это было невыносимо.
Я пошёл к ведущему хирургу и попросил его сделать больному последнюю расширенную перевязку, после которой он или умрёт, или поправится. Такая перевязка ему была сделана, при этом были перевязаны и коагулированы все сосуды, которые попадались на глаза, а некоторые были перевязаны на протяжении. В это время он потерял четыре литра крови. Кровопотеря была восполнена. После этой перевязки все замерли в ожидании. К счастью для больного и большой радости для нас, кровотечения прекратились, раны начали очищаться и заживать, больной пошёл на поправку. Всего во время пребывания у нас ему было перелито тридцать два литра крови.
На радостях командование Группы вызвало к нему его мать и жену. Последняя оказалась маленькой невзрачной женщиной. И из-за неё он стрелялся!
Ввиду наличия у больного частичного повреждения левого седалищного нерва, он был переведен для дальнейшего лечения в Главный клинический госпиталь им. Н.Н.Бурденко.
Сколько сил и энергии врачей и материальных средств пришлось потратить, чтобы спасти этого солдата, по глупости усложнившего себе жизнь.
В связи с этим мне вспомнился мой коллега-хирург Астраханцев из Бобруйского госпиталя, который при поступлении таких больных в отделение говорил им:
— Да ты, братец, не умеешь стреляться и создаёшь своим глупым поступком массу проблем своим родителям, командирам, врачам, своей девушке и самому себе. Вот куда надо стреляться, чтобы наверняка умереть. — При этом он показывал те места на груди и голове, куда надо делать надёжный выстрел.
В один из выходных дней мы с Александром забрели вечером в чешскую пивную. Народу там оказалось много, почти все столы были заняты. Некоторые приходят в бар целыми семьями, между столами бегают и шумят ребятишки. На некоторых столах идёт игра в карты, домино, шашки и другие игры. Всё это совмещается с питьём пива. В качестве закуски подают шпикачки — тонкие колбаски из свинины. Бармен еле успевает обносить столы пивом. Публика частенько наведывается в туалет, после чего с новой силой налегает на пиво. Пьют пиво и дети. Возможно, это безалкогольное пиво, которое производится в Чехословакии. В баре очень сильно накурено. Говорят, что в Чехословакии все города и даже некоторые пивные имеют своё фирменное пиво. Мы с Александром выпили по кружке пива и удалились, так как долго оставаться в этом шумном и прокуренном заведении не смогли.
Чехи утверждают, что в их стране, где выпивают очень много пива, пивного алкоголизма нет.
Свободное копирование
