ГЛАВА 4 1980 год
Новый год начался для меня с вызова на собеседование в военно-медицинский отдел округа на предмет перевода меня на должность старшего ординатора отделения анестезиологии и реанимации окружного госпиталя.
Узнав об этом, я хотел сразу же отказаться от этой затеи. Для меня это своего рода понижение по службе. К тому же, я всегда был сам себе начальник, поэтому боялся, что не смогу сработаться с начальником отделения, будучи у него в подчинении. Я также понял, что начал отставать от требований времени в своей работе. В течение тринадцати лет я не проходил усовершенствования по своей специальности, хотя регулярно просил об этом своих начальников.
Я посоветовался со своими коллегами, откровенно высказав им свои сомнения. На это все дружно заявили мне, что зря я так себя настраиваю. С моей предыдущей подготовкой я очень быстро наверстаю упущенное. Что касается моей подчинённости, то всем известно, что начальник отделения анестезиологии и реанимации окружного госпиталя полковник Захаров скоро уходит на пенсию, и я буду там первым кандидатом на его место. Следовательно, я имею шанс получить звание полковника и, что самое главное, квартиру в Минске.
Оценив всё это, я решил поехать на собеседование. В штабе округа меня принял начальник военно-медицинской службы округа полковник Немчинов. Перво-наперво он задал мне вопрос, почему я развелся со своей первой женой. Я сказал ему, что причиной этого явилось отсутствие у нас детей. Затем он поинтересовался у меня, почему я до сих пор беспартийный. На этот тягостный для меня вопрос я ответил, что я стараюсь работать хорошо, добросовестно, не хуже некоторых партийных и что у меня нет желания стать партийным, тем более, ради карьеры. Некоторые партийные не являются для меня примером. На это полковник заявил мне, что все офицеры, тем более работающие в окружном госпитале, должны быть хорошими специалистами и партийными. Убеждённые ж в своей беспартийности офицеры вызывают у него некоторое подозрение. Тут я стал доказывать ему, что нас, беспартийных, большинство и нечего нас подозревать в чём-то. На прощанье я сказал ему:
— Товарищ полковник, я понял одно: чтобы сделать в Советской Армии карьеру, не обязательно быть хорошим специалистом, нужно обязательно быть партийным.
Через несколько дней я узнал, что на должность старшего ординатора отделения анестезиологии и реанимации окружного госпиталя назначен молодой партийный майор. Говорят, что он и был основным кандидатом на эту должность. А все остальные были статистами, с которыми вели пустые разговоры. Полковнику нужно было показать окружному начальству, что он объективно подходит к подбору медицинских кадров. Что касается меня, то я был даже рад, что остался на своём насиженном месте.
Наш вольнонаёмный хирург Навроцкий Леонид Петрович, которого все за глаза называют "дедом", оказался очень интересным, своеобразным человеком. Иногда он рассказывает нам некоторые эпизоды из своей жизни. Сразу после окончания медицинского института он попал на фронт в качестве хирурга медсанбата. Только в молодости он мог выдержать те нагрузки, которые выпали там на его долю. Раненных в медсанбат поступало столько, что приходилось оперировать их без сна и отдыха по несколько суток подряд. Санитары при этом поддерживали его и следили за тем, чтобы он не уснул во время операции и не упал. Свою службу в армии он закончил в Бобруйском госпитале в качестве начальника хирургического отделения.
Леонид Петрович — мужчина среднего роста, с кривыми ногами кавалериста, имеет небольшую бородку клинышком, которую носили когда-то земские врачи. Ему за 70 лет, но он бодр и работоспособен. С ранней весны и до поздней осени он ежедневно купается в Березине. По утрам он делает большие пешие прогулки. Он старается не пользоваться никаким транспортом. Когда наши госпитальные шофера — любители предлагают ему прокатиться с ними, он отвечает им:
— Я не могу доверить свою жизнь любителю.
Леонид Петрович ещё оперирует, но больших операций избегает. А когда-то он был одним из лучших хирургов в округе, за что ему присвоили звание заслуженного врача БССР. Им написано и напечатано в медицинских журналах 35 научно-практических работ. Во время работы в госпитале, где бы он ни был, он находил себе интересных больных, которые отовсюду приезжали к нему на операции. Встретив на улице человека с каким-либо дефектом лица, он предлагал ему пластическую операцию и оперировал его. Всё это он делал бескорыстно.
Несколько лет тому назад Леонид Петрович овдовел. Но до сих пор он с большой теплотой вспоминает свою жену Соню, которая, по его словам, была для него самой красивой женщиной в мире. Те же, кто знал её, говорят, что в конце своей жизни она имела непривлекательный вид, так как у неё была акромегалия. Губы, нос и другие выступающие части лица у неё были большие. Она много болела, и он взял на себя все заботы по дому. У него осталось двое детей, сын и дочь. Сын пошёл по его стопам, став врачом-кожно-венерологом. Я как-то спросил его, почему он не женился второй раз. На это он ответил мне, что не встретил женщину, которая была бы красивее и лучше его Сони. К тому же в его возрасте женщины при встрече с ним смотрит не на него, а сквозь него.
Леонид Петрович регулярно посещает театр. Недавно он рассказал нам, что на одном из спектаклей в зале было всего трое зрителей. Несмотря на это, спектакль шёл с начала и до конца и артисты при этом играли прекрасно. Если в городском выставочном зале появлялась какая-либо интересная выставка, Леонид Петрович сообщал нам об этом и агитировал сходить на неё. Недавно он рассказал нам, что на старом городском кладбище он обнаружил могилы военных врачей, которые служили в Бобруйске до революции, и привел в порядок их надмогильные плиты. Таков этот неугомонный человек.
Свободное копирование
