Начальник хирургического отделения Астраханцев, с которым я работаю уже несколько лет и который с самого начала показался мне добрым, весёлым и даже озорным человеком, со временем показал другие черты своего характера. Мне очень нравится его бесконфликтность. Я ни разу не поцапался с ним по работе, хотя предлоги для этого были. И вдруг я узнал о его очень своеобразном обращении с больными солдатами. Во взаимоотношениях между лечащимися у нас больными и медсёстрами случается всякое. Иногда некоторые больные начинают шалить, а то и хамить им. Узнав об этом, Астраханцев тут же вызывает провинившегося к себе в кабинет, где начинается его воспитание. Больной при этом имеет шанс получить хорошую пощёчину, почувствовать болезненное потягивание за ухо, понюхать огромный кулак-кувалду Астраханцева. Иногда он с шумом вылетает из кабинета, получив хороший пинок в зад. Жалоб на такое воспитание от больных не поступало. Я спросил Астраханцева, не боится ли он того, что кто- либо отомстит ему за это. Он ответил мне, что ничуть не боится. Солдат, по его мнению, тот же ребёнок, только с большим членом, а такое воспитание для него очень эффективно и доходчиво, не то, что беседы и уговоры. И мстить он не будет, если чувствует себя виноватым.
Последнее время у Астраханцева появилось пристрастие к алкоголю. Нельзя сказать, что он алкоголик, на работе пьяным его никто не видел. Но, уходя домой в те дни, когда он не дежурит на дому как хирург, он часто по дороге умудряется заправиться определённой дозой алкоголя. Дома его пьяные выходки очень пугают его жену Раю. Ей почему-то кажется, что с ним произойдёт что-то плохое и он умрёт. Несколько раз спасать его она вызывала врачей госпиталя, в том числе и меня. Приезжаю я к ним на квартиру и вижу пьяного человека, который очень много болтает, поёт песни и строит гримасы. Спрашиваю его, что его беспокоит, на что он отвечает, что беспокоит его только жена. При этом он, показывая на неё, крутит пальцем у виска.
Как начальник ведущего отделения госпиталя, он по блату вне очереди купил себе "Запорожец". Интересно было наблюдать, как этот крупный мужчина втискивается в этот транспорт. Создавалось впечатление, что не он влезает в машину, а машина налезает на него. Недавно он заменил "Запорожец" на "Жигули" первой модели. Он старается ездить на своей "копейке" как можно больше, заявляя, что надо добить её, пока он жив, а то достанется она после его смерти хахалю его жены.
Таков этот очень своеобразный человек, с которым не соскучишься ни на работе, ни дома.
Наш госпиталь после переезда в крепость стал образцово-показательным медицинским учреждением в округе. К нам привозят врачей из других госпиталей, чтобы они перенимали наш опыт. Но для этого нужно переместить их госпитали в отреставрированные царские казармы, которых нигде, кроме Бобруйской крепости, нет.
Недавно к нам приезжал полковник Левшов, только что назначенный начальником кафедры анестезиологии и реаниматологии Военно-медицинской академии. Будучи клиническим ординатором кафедры, я учил его анестезиологии и реаниматологии. Он в то время был слушателем факультета усовершенствования врачей. На кафедре он занимался какой-то научной работой, которую никто всерьёз не принимал. И вот теперь, защитив кандидатскую диссертацию, он стал начальником кафедры. Это выдвиженец прежнего начальника кафедры Угарова, который ушёл на пенсию.
Между мной и слушателями факультета усовершенствования во время их учёбы был своего рода антагонизм. Я пришёл на кафедру, будучи тёмным войсковым врачом, они же все поступили на факультет, будучи хирургами госпиталей. Поэтому они смотрели на меня свысока, не хотели признавать меня своим наставником. Когда меня после окончания ординатуры направили в гарнизонный, а не в окружной госпиталь, некоторые из них злорадствовали над этим. Поэтому приезд Левшова в наш госпиталь я воспринял в том смысле, что он хочет позлорадствовать надо мной здесь и похвастаться своими успехами. Может быть, это было не так. Но встретил я его формально, не как прежнего своего однокашника. Я не пригласил его к себе домой и не устроил ему гостевой стол. Он проверил мою работу, остался ею доволен и, сухо попрощавшись со мной, уехал в Минск.
На днях у нас проходили сборы руководящего медицинского состава округа. Заодно мы познакомились с новым начальником военно-медицинской службы округа полковником Немчиновым, который заменил убывшего на повышение в Москву генерала Баранника. Как оказалось, он — однокашник нашего Астраханцева, они вместе заканчивали Военно-медицинский факультет. Со своим однокашником он обращался неформально, по-свойски.
На сборах прозвучал и мой доклад, в котором я рассказал о работе своего отделения. Присутствовавший при этом главный анестезиолог округа полковник Захаров похвалил меня за мою деятельность. Он также сообщил мне, что собирается в скором времени уйти на пенсию, так как его подводит здоровье.
Свободное копирование
