В госпитале произошли некоторые кадровые перемены. В окружной госпиталь переведены начальник инфекционного отделения и ординатор терапевтического отделения. Ушёл от нас на повышение в медицинский отдел округа наш начмед Кохнович. Вместо него из Группы войск в Германии прибыл подполковник Кры- жановский, который поселился над нами в квартире, освобожденной ординатором терапевтического отделения. Так что мы с Людой будем отныне жить под присмотром моего начальства.
Вот уже несколько месяцев я работаю в качестве анестезиолога в Бобруйском онкологическом диспансере. Это занятие мне предложил начальник госпиталя по просьбе главного врача онкодиспансера. Врач-анестезиолог, который работал там, уволился. Надо сказать, что Бобруйский онкодиспансер — это еврейская вотчина. Все врачи и медсёстры там — евреи. К этой национальности принадлежал и анестезиолог, но не поладил он со своими коллегами — хирургами. Случай беспрецедентный среди этой национальности. Причиной всему этому явилось то, что врачи не поделили по справедливости между собой те подарки, которые дарили им родственники лечившихся в диспансере больных. Подарки чаще всего были натуральные и порой не маленькие. Сельские жители чаще всего дарили свинину и говядину, иногда целыми тушами. Люди не жалели ничего, лишь бы их родственники поправлялись. Не всегда это было так. Врачи не давали никаких гарантий выздоровления больных, ведь это онкология, но подарки всё же брали. Вот тут-то кое на кого нападала жадность. Хирурги не хотели делиться с анестезиологом. А тому было обидно, ведь в выздоровление больных он вносил немалый вклад. Анестезиологу всё это надоело, и он ушёл из диспансера.
Моей задачей в онкодиспансере является дача наркозов во время серьёзных операций. В подготовке больных к операциям и выхаживании их после операций я не участвую. Помогают мне в работе две опытных медсестры-анестезистки пожилого возраста.
Хирурги здесь очень квалифицированные, внедряют новшества во время операций, иногда оперируют на грани эксперимента. На таких больных они всё себе позволяют.
Не знаю, как кому, но мне в моральном плане работать здесь тяжело. Удручают плохие результаты лечения злокачественных новообразований. Основной причиной этого является запущенность заболеваний. А она зависит от безграмотности населения, плохой профилактики заболеваний и отсутствия хорошей лечебно-диагностической аппаратуры для выявления и лечения онкологических заболеваний на ранней стадии.
Немало здесь больных с раком желудка. Всем им делают операции, но примерно девять операций из десяти являются пробными. Больному вскрывают живот, диагностируют, как правило, запущенную стадию заболевания, ничего не делают и зашивают его. Из десяти больных, которым всё же удаётся сделать радикальную операцию, до пяти лет доживает не более двух.
Но особенно я переживаю, участвуя в операции по удалению у женщины молочной железы. Сначала у неё под местным обезболиванием удаляют кусочек опухоли и тут же срочно исследуют его под микроскопом.. Врач даёт заключение — злокачественная или доброкачественная это опухоль. Представляю, как тяжело женщине ожидать результата анализа. Если опухоль злокачественная, в дело вступаю я. Больной под общим обезболиванием делают большую колечащую операцию по удалению молочной железы и региональных лимфоузлов. Мне почему-то кажется, что врач, который делает анализ, может и ошибиться, ведь ошибки возможны в любой работе. Здесь результатом ошибки будет тяжелейшая для женщины операция. Надо сказать, что рак молочной железы у женщин занимает первое место среди всех злокачественных новообразований. И смертность здесь, даже после радикальных операций, большая.
Не улучшает существенно результатов лечения онкологических заболеваний лучевая и химиотерапия. Они только увеличивают и продлевают муки больных.
Несмотря ни на что, я доволен своей работай в онкодиспансере. Здесь я, участвуя в больших и сложных операциях, получаю удовольствие от своей работы, чувствую себя востребованным как анестезиолог. В госпитале такое со мной случается нечасто.
В онкодиспансере я также собрал материал для написания двух научно-практических работ, которые приняты к опубликованию в Военно-медицинском журнале. Здесь за мой труд мне платят определённую сумму денег, на которые я покупаю коньяк. Им я угощаю всех подряд. Досталось по бутылке начальнику госпиталя и начмеду.
Свободное копирование
