Недалеко от нашего славного города протекает одноимённая река Борзя. В короткое забайкальское лето жители города оккупируют её. Искупаться в ней практически невозможно, в лучшем случае можно принять сидячие ванны. Однако детишкам этого вполне достаточно, и они барахтаются в ней днями. Река эта течёт в широкой заболоченной долине среди сухих степей Забайкалья. Прошлым летом она в течение короткого времени взбухла, обрела бурный характер. Говорили, что это было вызвано тем, что где-то в её верховье прошли дожди, что является редкостью для Забайкалья. С середины ноября до начала апреля она перемерзает. Несмотря на всё это, местные жители гордятся своей рекой. В ближайших населённых пунктах и такой нет. Впадает Борзя в Онон, последний в Шилку, а Шилка в Амур. Так что и в Амуре течёт борзин- ская вода.
На днях в наш морг из Монголии доставили цинковый гроб с телом погибшего там солдата. Для похорон в Борзю приехали его мать и брат. Я как раз в этот день дежурил по госпиталю. Ко мне обратился брат солдата с просьбой разрешить ему и матери посмотреть на покойника через стеклянное окошко, которое имеется в гробу и находится напротив головы. Для начала я решил заглянуть туда сам, а затем уже разрешить сделать это брату. Покойников я не боюсь, через мои руки прошло их уже немало. В силу специфики моей специальности, я для умирающих являюсь и лечащим врачом, и своего рода священником. С момента смерти солдата прошло четверо суток, поэтому мне было интересно посмотреть, как он выглядит через такое время. В гробу я увидел выпученные глаза, разбухшее лицо, из его рта и носа выступал столб пены. Мне стало немного жутко при виде всего этого. Брат солдата, как я понял, тоже был поражён увиденным. Мы с ним пришли к выводу, что матери не стоит показывать мёртвого сына. На неё это может произвести тяжёлое впечатление. На следующий день солдата с воинскими почестями похоронили на местном кладбище.
Недавно госпиталь посетил главный хирург округа полковник Минько. Он посмотрел хирургическое отделение, познакомился с нашей работой и сделал обход больных. Он заявил нам, что за наш госпиталь у него голова не болит. Другое дело Даурский госпиталь, где начальник хирургического отделения спился и его нельзя больше оставлять на самостоятельной работе. При этом он начал расспрашивать Драбкина о том, что представляет из себя старший ординатор хирургического отделения нашего госпиталя майор Морозов. Натан Моисеевич сразу же понял, к чему клонит главный хирург. Морозов хороший человек, но слабый хирург, он не вполне устраивает Драбкина. Он тут же начал расхваливать своего старшего ординатора, превозносить его человеческие качества. После отъезда главного хирурга Натан Моисеевич сказал мне, что хочет избавиться от Морозова, выдвинув его на повышение. Через несколько дней в госпиталь пришёл приказ о переводе майора Морозова на должность начальника хирургического отделения Даурского госпиталя. Прежний начальник хирургического отделения этого госпиталя подполковник Захаров прибыл к нам на место Морозова. При первом же знакомстве с ним я заметил, что у него трясутся не только руки, но и губы. Допился до ручки, бедолага. Драбкин, выходит, ничего не выиграл, избавившись от Морозова. Придётся ему теперь не спускать глаз со своего помощника, который может в любое время подложить ему свинью.
Через некоторое время Драбкину позвонил полковник Минько и начал ругать его за то, что он подсунул ему слабого хирурга. Морозов задёргал его просьбами о помощи и испрашиванием советов. Драбкин оправдывался перед главным хирургом тем, что он не предполагал, что Морозов окажется непригодным к самостоятельной работе. Ведь здесь он был на вторых ролях.
Свободное копирование
