Маньчжурская ветка - 23

 После двух недель пребывания на Дальнем Востоке мы благополучно вернулись в Борзю.

 Ещё в конце прошлого года на собрании офицерского состава госпиталя меня избрали членом суда офицерской чести спецчастей гарнизона. Представители от других частей в свою очередь избрали меня председателем суда. Я никогда не сталкивался с этим и был очень раздосадован, когда мне незадолго до моего отпуска поручили разобрать в суде дело старшего лейтенанта Полякова из санитарно-эпидемиологического отряда. Этот офицер решил во что бы то ни стало уволиться из армии. Однако у нас не царская армия и в отставку офицеров по их желанию не отправляют. Прежде чем уволить офицера из армии, его так обольют грязью, что он долго потом отмывается. Его несколько раз подержат на гауптвахте, снизят ему воинское звание, понизят в занимаемой должности, и хотят после всего этого, чтобы он продолжал добросовестно служить в армии. Через весь этот ад прошёл и Поляков, однако своего он пока что не добился. Для осуществления своей цели он изображал алкоголика, опустился и имел неряшливый вид. Со своими сослуживцами и соседями по квартире он скандалил и даже дрался, а в последнее время дошёл до того, что начал воровать у соседей кое-что по мелочам. Те написали в политотдел на него жалобу, что и явилось непосредственной причиной передачи его дела в суд офицерской части. Я допросил старшего лейтенанта Полякова, взял свидетельские показания у его сослуживцев и соседей, одним словом, собрал по этому делу пухлую папку бумаг. Начальник политотдела просил меня, чтобы суд вынес ходатайство перед вышестоящим командованием о снижении ему воинского звания до лейтенанта. Однако мы решили осудить его на всю катушку и приняли решение ходатайствовать перед командованием округа об увольнении его из армии. На самозванных судей особо большое впечатление произвели факты воровства. Мы не были до конца уверены в том, что командование округа прислушается к нашему ходатайству. И вот после прибытия из отпуска я узнал, что округ всё же удовлетворил нашу просьбу и ходатайствовал перед министром обороны об увольнении Полякова из армии. В часть уже прибыл приказ об его увольнении. Вчера он пришёл ко мне и поблагодарил меня за то, что я помог ему уволиться из армии. Человек в корне преобразился, выглядел аккуратным, подтянутым. Он сказал мне, что органически не переносит армию, всех её командиров и царящие в ней порядки. И такого человека хотели во что бы то ни стало оставить в армии.

 Во время моего отпуска в хирургическое отделение на сборы прибыл начинающий хирург лейтенант Липов. Обычно таких офицеров запаса отправляют в медпункты частей, ему же сделали исключение, так как он является сыном начальника глазного отделения окружного госпиталя. Парень этот оказался неординарной личностью. Меня, например, очень поразило то, что он мог слово в слово повторить страницу только что прочитанного им текста. Он очень точно мог подделать любую подпись. Натан Моисеевич почему-то воспылал к нему доверием и разрешил ему самостоятельно делать простые операции. И вот вчера вечером в отделение поступил солдат с симптомами острого аппендицита. Липов как раз находился в отделении и велел операционной медсестре готовиться к операции. Перед тем, как начать её, он попросил у медсестры полстакана спирта и выпил его. Он сказал медсестре, что хочет взбодриться перед операцией и что ничего плохого с ним при этом не произойдёт. Однако во время операции его развезло, и он никак не мог найти аппендикс. В конце концов он докопался в брюшной полости до того, что обнаружил там каловые массы. Он решил, что у больного имеется прободной аппендицит, и попросил вызвать меня для дачи больному наркоза. Когда я прибыл в операционную и увидел происходящее, то сразу же всё понял. Я немедленно вызвал в госпиталь Драбкина и ординатора хирургического отделения Ворону. Натан Моисеевич тут же отстранил Липова от операции и в течение двух часов устранял последствия его деятельности. Оказалось, что во время поиска аппендикса он вскрыл слепую кишку, образовав в ней отверстие размером 3х4 см. Дело принимало криминальный оборот. Дыру в слепой кишке зашили, а заодно удалили и воспалённый аппендикс. После операции все мы с тревогой ожидали последствий случившегося. Очень переживал за свои деяния и Липов. Всем врачам хорошо известно, что повреждения толстого кишечника очень плохо заживают, при этом может развиться каловый перитонит, что чревато серьёзными последствиями. Однако всё на удивление прошло гладко и больной быстро поправился. Несмотря на это, Липов был изгнан из госпиталя, не помогли ему и родственные связи. Главный хирург округа по просьбе Драбкина перевёл его в медпункт полка. Молодой способный врач на поверку оказался начинающим алкоголиком.