В России - 46

XXIII. 1868-1869 гг. Избрание мировых судей.

 Со вступлением на престол императора Александра II преобразования России шли быстро одно за другим, и в 1865 году явилось правительственное распоряжение об уничтожении старых судов и замене их новыми.

 В 1868 году летом, когда дошла очередь введения новых судов в нашей губернии, то составление списка лиц, имеющих право быть избранными, представило немало затруднений: потребовалось разъяснение Сената, явились жалобы недовольных к Министру юстиции, протесты против внесения и невнесения в списки некоторых лиц. Судебная реформа интересовала всех, но никто не понимал, в чем дело; обращались за разъяснением ко мне, но и для меня были ясны только те обширные права, которые закон предоставлял судьям. Когда собрались представители земства для выбора судей, я решился высказать свои соображения, имея в виду гласных крестьян.

 Чтобы точнее передать условия того времени и общее настроение, помещаю эту речь, сохранившуюся у меня целиком.

 "Господа гласные!

 Открывая сегодня собрание для выборов мировых судей, я желал бы напомнить вам обязанности наши и серьезное значение предстоящего нам дела.

 Государь император со вступлением своим на престол приступил к уничтожению отжившего порядка и водворению нового. Реформы следовали одна за другой. Самый коренной переворот, произведенный в государстве -- это уничтожение крепостного права, за которым было приступлено к изменению старого и негодного судопроизводства. Теперь водворяется гласный суд, скорый, правый и милостивый, равный для всех.

 Ввести одновременно новый суд во всей России было невозможно, для этого требовались усиленные денежные расходы и недоставало людей, к тому подготовленных. Новые суды вводились постепенно, в настоящее время дошла очередь до нас.

 Господа! Уезд доверил нам выбор мировых судей, следовательно, мы заслужим справедливое нарекание за плохой выбор...

 Без лицемерия, забыв родство, дружбу и ненависть, мы должны руководствоваться одною целью: выбрать людей способных, неподкупных и честных, которые понимали бы лежащую на них ответственность в ее широком и тесном значении. Легкомыслие и ошибки наши отзовутся тотчас на деле и будут отзываться на нас самих и на наших доверителях в продолжении трех лет, т.е. до новых выборов. Скажу более: теперешние выборы будут иметь влияние на последующие. Дурные мировые судьи положат дурное начало и порчу всего дела. Много потребуется лет, много труда, чтобы не только поставить дело на надлежащую высоту, но чтобы только исправить тяжелые последствия первых неудачных выборов. Долго будут помнить наши имена и сегодняшний день, и от нас зависит, чтобы вспомнили о нас с благодарностью или укором.

 Мы не должны упускать из виду, что, выбирая кого-либо из судей, мы даем ему такие обширные права, какими не пользовались прежние судьи: он пользуется правом обвинить нас или оправдать только по внутреннему своему убеждению. Значит, у него должны быть твердо выработанные, честные убеждения и чистая совесть. Такой суд или иной суд мы будем иметь ежедневно, ежечасно в течение трех лет. Итак, ежели весы нового Чембарскаго суда окажутся негодными, то они останутся такими несколько лет, и мы, за плохой выбор, будем платить свои собственные деньги.

 Я высказал все и, открывая теперь баллотировку, обращаюсь еще раз к вам, господа, с просьбою от лица всего Земства: будьте осторожны в выборе и оправдайте доверие правительства и целого уезда, иначе новый суд будет горче старого".

 Не помню всех подробностей выборов, но хорошо помню, что сказанное мною произвело впечатление и гласные долго вели между собою вполголоса переговоры перед закрытой баллотировкой и тщательно проверяли шары. Оказались выбранными: я и П. А. Рихтер и более никого. От избрания меня в участковые мировые судьи я отказался, и тогда был избран в Почетные мировые судьи и утвержден в звании Сенатом 19 января 1869 года.

 Недолго председательствовал я в мировом съезде, так как предводительству моему наступал скоро конец, и я переселился в Петербург.

 После моего отъезда начались интриги дворян из-за мест и должностей, и они грызлись друг с другом, как собаки из-за кости. Ко мне обращались письменно и вызывали в Чембар. Между прочим, один из деятелей писал мне так:

 "Из сожаления к уезду, ни в чем неповинному бедному люду, помогите нам, не дайте осуществиться надеждам всех этих господ, которых вы хорошо знаете. Предстоящий выбор нового председателя в наш съезд настоятельно требует вашего присутствия, уважаемый Лев Михайлович, и я вполне уверен, что вы придете к нам во что бы то ни стало, ради подкрепления вашим голосом нашей стороны против выбора в председатели Бугреева или кн. В. Енгалычева. Сообщив вам все, что я знаю наверное, мне остается сказать вам, что у вас 80 % из 100 быть выбранным в председатели, и в тот день, когда вы сделаетесь им, я буду истинно счастлив и посмотрю на наш съезд так, как никогда не смотрел, т.е.-- с гордостью и уважением. Березин".

 Несмотря на такие горячие слова и обращения ко мне земцев с просьбой вернуться к ним, я не принимал больше участия в делах Чембарского уезда. Чувствуя себя сильно утомленным, я не мог рассчитывать на успешный исход борьбы с темными силами уезда, губернии и администрации, которые теперь все сплотились против меня.

 1903.