В России - 44

XXI. Введение Земства в Чембарском уезде в 1864 году. Первый мой дебют в Земском Собрании в качества председателя его в 1866 году.

Новый закон о введении Земства, дающий право голоса всем сословиям, был встречен дворянством недружелюбно. Это нововведение, казалось им, было новым шагом, умаляющим их достоинство. Дворянство не замедлило принять меры, чтобы парализовать права других сословий. Вступление в их среду каждого нового лица пугало их, хотя бы это лицо было одного с ними сословия, но им не известное. Для удаления такого лица употреблялись разные "невинные" средства, напр., они поздно или даже совсем не извещались о предстоящем съезде. Такая участь постигла и меня. Не посещая никаких дворянских собраний, куда меня и не приглашали, я оставлял это без внимания, но не мог быть равнодушен, когда не был приглашен на первое земское собрание, так как оно представляло для меня живой интерес.

 Не получив приглашения в собрание, я обратился письменно к уездному предводителю дворянства князю Николаю Николаевичу Енгалычеву, указав ему на эту небрежность. В ответ на письмо я получил от него 22 января 1865 года уведомление, что "в списках, имеющихся в Земской комиссии от 20 ноября 1864 года за No 12, меня не значится, а записан действительный тайный советник Михаил Николаевич Жемчужников, о котором пристав 1-го стана рапортом от 14 декабря 1864 года за No 2238 донес полицейскому управлению, что г. Жемчужникова на жительстве нет. Вследствие сего, вызвав станового пристава к себе, я ему сделал строгое замечание и послал его к вам с извинением. Если же вы сим не удовлетворитесь, то я по вашему уведомлению буду просить губернатора о взыскании со станового за такое со стороны его невнимание к служебным обязанностям".

 Как водится, виновным оказался младший чин. Это было первое мое знакомство с шулерскими приемами местных заправил. Не желая оставлять такой ответ без внимания, я отправил предводителю следующее письмо:

 Милостивый государь, Николай Николаевич.

 Письмо ваше, от 22 января за No 37, я получил вчера, 27 января, и отвечаю следующее: я не желал бы видеть у себя станового пристава с извинением, тем более что не вижу в этом пользы делу Земства. Я обратился к вам как землевладелец к председателю уезда, с заявлением относительно крайнего, в лице моем, пренебрежения к земству -- при его рождении. Я желал бы, чтобы вы содействовали прекращению подобных беспорядков на будущее время, а этого мы никогда не достигнем, удовлетворяясь извинениями.

 Я, в первом письме своем, объяснил вам, что адрес мой хорошо известен полиции и что я не один уже раз имел с нею дело; следовательно, полиция, если бы захотела, нашла бы меня и теперь, как находила всегда, на месте моего жительства, а не отписывалась пустою бумагою. Для меня такое отписывание тем более странно, что я живу в своем имении три года, а отец мой, действительный тайный советник Михаил Николаевич Жемчужников, более не владеет этим имением, и введен я во владение 24 января 1862 года. Я в этом вижу со стороны земской полиции более чем невнимание к себе, но вред делу, дерзость и злоупотребление. Подобная небрежность полиции имеет огромное влияние на земство, ибо она может парализовать съезды по своему усмотрению. Я того мнения, что в моем лице оскорблено все земство, а прежде всех вы, князь, как председатель. Я полагаю, что ни я, ни вы, князь, не имеем права оставлять без внимания подобное бесцеремонное обхождение полиции с нами и что все земство в полном составе вправе заявить нам публично неудовольствие за нашу слабость, ежели дело не расследуется и не будет взыскано с виновных.

 Примите уверение в моем к вам уважении.

 Лев Жемчужников.

 Имея дело с крестьянами по учету нашей волости, я должен был вести борьбу против недобросовестности некоторых мировых посредников и особенно моего участка -- Алыбина, который действовал заодно с предводителем. В этом я вполне убедился, когда меня выбрали предводителем дворянства и мне пришлось председательствовать в съездах мировых посредников и в Уездном земском собрании.

 В первом земском собрании, открывшемся под моим председательством, я обратил внимание на господствующее в нем влияние дворян при решении вопросов, на молчаливость прочих сословий и особенную угнетенность гласных из крестьян.

 Вследствие этого при каждом возникающем вопросе я напоминал собранию, что закон дал всем право высказывать свое личное мнение, которое при общем обсуждении может быть весьма полезно.

 Я всегда начинал собирать голоса с крестьян, переходил к мещанам, затем купцам и после всех обращался к дворянам как особому высшему сословию.

 Такой прием не нравился дворянству, и это выражалось пожиманием плеч, вопросительными и удивленными взглядами их, обращенными друг к другу или ко мне.

 Я не обращал на это внимания и повторял при каждом удобном случае, что здесь, в земском собрании, голоса всех равны и должны быть принимаемы в соображение при решении вопроса.

 Крестьяне были довольны моим добрым отношением к ним, и мало-помалу у них явилось сознание своих прав.

 По окончании сессий земского собрания мне пришлось, как председателю, сказать заключительную речь, в которой я поблагодарил Управу за точный и правильный составленный ею отчет, за выполнение различных поручений собрания, за отсутствие передержек в расходах и значительные сделанные Управой сбережения без ущерба делу, а также за успешный переход натуральной дорожной повинности на денежную. Затем я указал на то, что раскладка повинностей нашего уезда служит прямым опровержением неосновательных толков, будто бы предоставление хозяйства земству приведет к разорению местного населения. К этому я добавил, что сокращение расходов не должно быть нашею единственною целью, что в настоящее время необходимо озаботиться о распространении грамотности и увеличить число школ, привести в лучшее состояние наши дороги и проч.

 Я благодарил всех присутствовавших в комиссии и членов Собрания, но прежде всех благодарил гласных от крестьян за то, что они вникали во все подробности дела и требовали отчета во всем. Следя внимательно за всеми вопросами, они доказали, что поняли свое назначение и достойны того доверия, которое оказало им общество. Благодарил я и за то, что, несмотря на полевые работы, они ежедневно занимались здесь.

 В виду того что предстояли новые выборы и, быть может, некоторые из прежних гласных избраны не будут, я просил крестьян передать новым гласным приобретенные сведения и посоветовать им, чтобы они расспрашивали обо всем, что им будет непонятно и требовали бы объяснения на все. Я просил также передать вновь выбранным, что дела, которыми занято собрание, имеют прямое к ним отношение, что здесь решаются все дела земства: идут толки о дорогах, мостах, постоях, о здоровье всего населения и школах, словом, о насущных нуждах всех нас.

 Объявите вновь выбранным товарищам, продолжал я, обращаясь к гласным, что правительство указало всем нам границу и сказало: за эту границу не переступайте, а у себя устраивайте свою жизнь сами. Один раз в году бывает такое собрание; один раз в год по всей России, от всех обществ и сословий, сходятся гласные на равных правах, чтобы принимались меры к улучшению своего быта. На долю избранных выпала возможность участвовать в преобразовании старого строя, и благодарить надо правительство за доверие. Мы можем гордиться тем, что общество выбрало нас.

 Затем я обратился к представителям мещан и купечества, благодарил их за участие в прениях.

 После всех я благодарил присутствующих дворян и пожалел, что из четырнадцати гласных, выбранных из дворянского сословия, за исключением троих членов Управы, обязательно здесь находящихся, явилось в собрание только четверо дворян. Если какой-либо вопрос разрешен не так, как бы хотелось многим из дворян, то виноваты в этом господа гласные, выбранные дворянством, которые совершенно равнодушно отнеслись к делу земства и не явились в Собрание.

 Перед закрытием сессии Собрание постановило: "Благодарить меня за живое участие и любовь к земскому делу, доказанные неутомимыми занятиями, во все время настоящей сессии, и тем, что, кроме возложенных на меня законом обязанностей по должности предводителя, я охотно принял на себя звание члена Ревизионной комиссии и осмотр всех училищ для решения вопроса: какому училищу и в каком размере необходимо дать средства от земства для распространения грамотности".

  1903.