XIII. 1865 год. М. А. Быкова. Позднее раскаяние.
В 1865 году дочери нашей Лене минул седьмой год, и следовало подумать об ее учении.
Я пригласил рекомендуемую мне Марью Арсеньевну Быкову, как оказалось, одну из тех, которая во время студенческих волнений 1861 года на сходке в Университетском дворе в Петербурге говорила зажигательную речь. С тех пор она вышла замуж, успела овдоветь и осталась с крошечным ребенком без средств.
Взялась Быкова за дело умело, девочка полюбила занятия и делала успехи. Но занятия продолжались только год с небольшим и были прерваны внезапно по следующему случаю. Быкова вздумала предложить нам отдать ей на воспитание ее ученицу в полное распоряжение и оставить при ней, куда бы она ни уехала, иными словами, предложила нам отказаться от собственной дочери. Такое неуместное и безумное предложение не имело оправдания и могло быть объяснено только крайним самомнением Быковой и желанием создать из девочки нашими средствами так называемую нигилистку. После этого мы, конечно, расстались немедленно с учительницей.
Но стоит ли об этом говорить? Полагаю, что стоит, так как этот факт доказывает, до какой степени тогда уже было сильно увлечение скрытой пропагандой с целью создать новое поколение, которое стремилось бы к разрушению сложившихся тысячелетиями понятий умственных, нравственных и общественных.
В августе 1865 года, во время уборки хлебов, я получил письмо брата Владимира из Петербурга, который сообщал о безнадежной болезни отца. Я немедленно выехал, но приехал в Петербург слишком поздно, в день похорон, когда братья вернулись с кладбища. {Болезнь, смерть и погребение отца прекрасно описаны в дневнике брата Владимира, который хранится в моем архиве.}
Невольно вспоминаю последнее время жизни отца и отношение его ко мне, которое было непонято мною и я хуже всех его детей относился к нему при жизни. Я не сознавал силы того дурного Аракчеевского влияния, под гнетом которого чуть не с детства рос, воспитывался и вступил в жизнь отец. У меня никогда не было ни душевной, ни умственной близости с ним. Никто из братьев так не обидел его, как я, чуть не швырнув ему записку с отказом за себя, жену и детей от передаваемого мне наследства. Как это было грубо и обидно, и что же... Он написал в ответ, что со временем, он уверен, я пойму его... и мы помирились. Столкновение произошло по поводу различия наших взглядов на религию и, разумеется, мы оба остались при своих убеждениях.
Всю жизнь свою отец честно трудился для отечества, с редкою твердостью заботился о нас, шестерых сыновьях и дочери, несмотря на то что остался вдовцом в возрасте сорока четырех лет, остался верен памяти умершей жены. Надо много работать над собой, иметь чистоту духовную и силу воли, чтобы устоять от всяких соблазнов до глубокой старости. Он ежедневно отдавал себе отчет в проведенном дне перед сном в своей спальне и молился, то погруженный в себя, то глядя на изображение головы Христа в терновом венке или на изображение Спасителя, готового воскреснуть, мною подаренном.
Из сохранившихся у меня писем отца последних лет видно, сколько в них неподдельного, теплого и разумного участия ко мне, жене моей и детям, участия, доходившего до материнского снисхождения и заботы. Все это он выработал в себе самом, отбросив властолюбие и дворянскую спесь.
Сколько проявил он примирения и любви ко мне, ко всем нам, а я, не взвешивая его возраст, беспокоил его своими поручениями и просьбами от крупных и денежных, до мелочей, и он... исполнял в точности все. Но при этом отец кротко пенял на мою небрежность, так как из писем не было видно, откуда они писаны, которого года, месяца и числа, или за то, что он не получает уведомления о получении высланного и ответов на вопросы. Трудно представить себе более снисходительных требований и той любви, которая выражалась не только в его словах, но и в действиях. Он был строг к себе и за ошибку свою в денежных расчетах со мною на три тысячи рублей не только внес их немедленно, но сверх того наложил на себя штраф в 1000 рублей. У него не было разлада слова с делом.
Как было жаль, что его не стало, когда через год после его смерти наступило время моей общественной деятельности в лице предводителя дворянства, председателя съезда мировых посредников, мировых судей, председателя народившегося земства и пр. Сколько пользы принесли бы мне его советы.
Увы! прошлого не вернешь....
1903.
Свободное копирование
