Отец мой, получив от меня известие о рождении дочери Оли, написал мне следующее письмо: "По обычаю наших предков, при известии о родинах, кладут у нас под подушку родильнице червонец, на зубок новорожденному младенцу. Следуя этому доброму обычаю, посылаю при сем червонец двести рублей под подушку любезной Ольге и мысленно целую ее. Призываю благословенье Бога как на родительницу и новорожденную, так и на тебя и Леночку. Очень желаю, чтобы мать поскорее оправилась в своем здоровье, а новорожденная укрепилась в силах и была бы новым утешеньем вашей жизни, на много и много лет. Ожидаю от тебя больше подробностей об этом событии и надеюсь, что ты не забудешь написать, которого числа родилась моя внучка Олечка".
Получив от меня требуемые сведенья, отец писал мне 17-го августа:
"Вчера я получил письмо твое, любезный друг Левинька, от 3-го августа, с подробным изложеньем "особенно счастливого случая", которым сопровождались роды Ольги, т.е. приезда акушера к этому дню в Аршуковку. Я, не будучи религиозным фанатиком, а только верным сотворившему все и всякое, отношу это не просто к счастливому случаю, а прямо к промыслу Всемогущего Творца вселенной. Он, как истинная любовь, не злопамятствует враждующим и всегда близок к подаянию помощи нуждающимся в ней. При родах Ольги в Швейцарии и Париже ты надеялся на помощь людей и был обманут ими, при настоящих же родах Ольги, опасаясь несчастных последствий по причине внутреннего расстройства ее организма и глухой местности настоящего жительства вашего, вы отчаивались в людской искусственной помощи, вследствие чего, может быть даже и без чистой веры, невольно обратились к помощи Бога, и Он, согласно Евангельскому учению, как истинная любовь явился на помощь в час, в который вы и не ожидали Его. Одним словом, зная отличную доброту твоего сердца и соображая все прошедшее и настоящее в твоей жизни, я совершенно уверен, что Всемогущий Творец, как истинная любовь, по сродству с твоими добродетельными качествами, Сам ищет сближения с тобою. Убежденный этою мыслью, я совершенно уверен и в том, что воспоминание твоего семейного счастья вполне зависит от твоей собственной доброй воли. Чисто веруя в Евангельскую истину, не поддавайся суемудриям и, не допускай рассуждений о непостижимом для несовершенства человеческого ума. С благоразумием исполняй обрядовые уставы православной церкви, они учреждены не собственно для тебя или меня, но для блага и душевного спокойствия всего православного человечества, и с твердой верою в прощальные слова Христа Спасителя, "что и возносясь от земли к Богу-Отцу, Он всегда будет с нами". Иди навстречу Ему делами и мыслями твоими. Этот дружеский совет мой я, в преклонных днях моей жизни, завещаю тебе от полноты моей сердечной любви к тебе и твоему семейству, для исполнения и направления понятий жены и детей твоих. Судьбы Всевышнего непостижимы, и очень может случиться, что мы уже не увидимся на земле, а потому и прошу тебя, любезный друг мой, принять это мое завещание к твоему доброму сердцу и не забывать его.
Обращаясь собственно к благоразумному исполнению обрядов и уставов церкви, я по собственному опыту знаю, что совокупное, с простым народом, воссылание молений к общему всех Отцу, доставляет душевное довольствие, это служит добрым примером простолюдинам, к непременному благу их, и составляет едва ли не единственный благородный путь нашего сближения с простонародьем, и, наконец, посредством этого рода сближения с народом мы усваиваем его уважение к себе, а уважение народа очень полезно и в житейских нуждах наших, что ты уже испытываешь на себе".
В этом письме, проникнутом искренней верою и любовью, проглядывает стремление отца обратить меня на путь, которому он был верен всю жизнь. Рождение дочери Оли послужило для него предлогом еще раз попытаться убедить меня в том, что три года тому назад, в обидной для пожилого человека и запальчивой форме, было мною отвергнуто.
Предчувствие моего отца сбылось, он умер вскоре, и мы больше не увиделись с ним.
Свободное копирование
