Париж, 2 октября/20 сентября 1860 года
Ровно на десятый день, как ты писал, любезный друг папенька, я получил двести золотых, как я благодарю тебя -- не умею сказать. Всякий раз я рад и за себя и за то, что не дал поживиться на свой скудный счет жирным банкирам. Я недавно от души посмеялся, зайдя с товарищем к Ротшильду за получением 25,000 франков. Это было в еврейский праздник, и для такой малой суммы даже не решились беспокоить такого царька, как Ротшильд. Служащий у Ротшильда сказал, что не только для гр. Кушелева, но для Наполеона беспокоить Ротшильда в праздник не решится, и что, быть может, завтра поутру можно будет доложить, но он не уварен в этом.
Мы на выезде. Чемоданы укладываются, и в субботу или воскресенье (сегодня вторник), надеюсь выехать. Здоровье Ольги плохо, хотя еще не так плохо, чтоб пугаться, но есть о чем беспокоиться. Она целует тебя и рада видеть. Я целую тебя много раз. Желаю здоровья и долгого века на наше счастье и утешение. Передай поклон Устинову. Скоро будем сидеть вместе за столом. Если будешь писать тотчас, то пиши в Берлин Poste restante, дня через два или три пиши в Кенигсберг. Целую тебя еще раз.
Лев
Свободное копирование
