2 октября/19 сентября 1859 года.
Любезный друг Папенька. Как твое здоровье? Я давно писал тебе, но не имею от тебя письма; а потому и молчал, не зная, где ты и куда писать. Сейчас узнал от Иосифа Васильевича, что ты вернулся из Ельца и что, кажется, был не совсем здоров. Как теперь? Здоров ли? Ну что крестьяне? Как ты провел там время? Трудно тебе, я думаю, было одному в деревне. Признаюсь, что, судя по всем известиям, которые доходят до нас, я ожидаю, что будет на Руси переворот кровавый. Дай Бог, чтоб этого не случилось и чтобы я ошибался, но пока уверен в этом. Как-то все идет в разладе: дают свободу, а заставляют пить водку, да и многое другое происходит, что вам, конечно, известно лучше нашего, хотя и то правда, что, подойдя близко к зданию, его не разглядишь. Я побаивался за твою поездку, боялся, чтобы не поднялся вихрь, когда ты там, и не захватил бы тебя. Но, славу Богу, ты вернулся в Питер, а теперь тебя беспокоят твои богадельни... ради Бога береги себя.
Я начинаю серьезно работать, так как мне нужна научная подготовка, а потому нынешний год не надеюсь написать картины для продажи. Пока у меня стоят две готовые картины, и будут принадлежать тому, кто за них заплатит.
Прилагаю письмо свое к брату Владимиру, которое ты и передашь ему.
Дети мои здоровы; Ольга значительно изменилась к лучшему; и этим много меня успокаивает; принимается как следует за хозяйство; учится еще с большей охотой. Прощай, любезный друг папенька. Прошу тебя поцеловать братьев и кланяться всем меня помнящим. Будь здоров; Ольга целует твои руки и очень просит полюбить ее.
Твой сын Лев.
Недавно мой знакомый получил деньги из России по почте золотом; и это оказалось выгоднее, чем другие способы пересылки. Говорю это для будущего случая.
Свободное копирование
