27 июля
В восемь часов утра я был в Севастополе. Купил себе место в пятиместном автомобиле и через полчаса катил уже в Ялту. Моей соседкой была пожилая милая дама и мы с ней беседовали всю дорогу.
Ровно полгода тому назад я проделал этот путь только в обратном порядке и на извозчике, а не в автомобиле - с Максом. И теперь образ Макса и воспоминания не покидали меня ни на минуту. По мере того, как перед глазами пробегали уже знакомые горы, овраги, постройки, извилины дороги - с необычайной отчётливостью вставали в памяти зимние картины, наши серые шарфы, широкая рыжая спина извозчика, облачённого в английское пальто, разговоры с Максом и всякие мелкие факты. Здесь мы до упаду хохотали, глядя на тупые выражения жевавших жвачку коров; а здесь подул из-за горы ледяной ветер, я мёрз и кутался в шарф, а Макс иронизировал; тут мы разговаривали о дуэли с Борюсей; у этой постройки извозчик поил лошадей, а мы затыкали носы от вони; у того пригорка Макс сообщал мне историческую справку о сражении русских с англичанами. И так далее на протяжении всего пути. Мысли бежали сами собой, а я только боролся с печальным оттенком, который они стремились принять.
Автомобиль быстро добежал до Байдарских ворот. Маленькая остановка - и мы поехали дальше. Момент, когда автомобиль пересекает ворота и перед глазами вдруг расстилается безбрежное море, действительно очень эффектен. В Алупке, которая мне опять очень понравилась, мы завозили генерала на какую-то узкую и крутую улицу, на которой автомобиль никак не мог повернуть, а затем взобраться по крутому подъёму. Мы собрали целую толпу, пыхтели, гудели, чуть не свалились под откос и наконец, проваландавшись битых полтора часа, стрелою помчались в Ялту. От быстрой езды загорелась ось, автомобиль наполнился дымом и остановился при самом въезде в Ялту. Я и моя попутчица поспешили его покинуть и, благо это случилось в двух шагах от её дачи, она пригласила меня «чайпить», пока автомобиль приведёт себя в порядок. Но автомобиль был безнадёжен. Мне привели извозчика, который отвёз меня и мои чемоданы на пристань. Там я сел на небольшой пароходик, довольно сильно раскачиваемый волной. Некоторые дамы бледнели и «бузонили» за борт, но я не заплатил дани морю и спустя час выгрузился в Гурзуфе. Сопровождаемый носильщиком, нагруженным моими двумя чемоданами, я явился на дачу 14, но дача была пустынна, меня ждали лишь вечером, и я долго ходил вокруг, пока нашёл горничную. Вера Николаевна была не совсем здорова и спала, а барышни играли в теннис. Я свалил чемоданы в предназначенную мне комнату и пошёл на теннис. Я был в швейцарском костюме и в шляпе с опущенными полями. Занятые игрой девицы не обратили на меня внимания. Я минут десять стоял у решётки и смотрел на них, а затем подошёл и поздоровался. Встретили меня любезно и даже радостно. Мы вернулись на дачу, а после обеда пошли в кинематограф.
Я был отлично настроен, болтал и остроты, и глупости - и привёл в весёлое настроение всё общество.
Свободное копирование
