26 июля
Утром мой кисловодский экспресс догнал в Харькове севастопольский поезд и я, получив место в Международном обществе, пересел в него. Когда тронулись, я сообразил, что оставил пальто в Кисловодском поезде. Пришлось телеграфировать, заявлять жандармам, но дело кончилось благополучно и пальто обещали выслать в Гурзуф.
Хотя весь поезд был набит, в моём Международном вагоне было пусто, поезд тащился медленно, время ещё медленней и я проскучал весь день. От скуки рассматривал своё лицо, нашёл под глазами и над углами губ морщинки, решил, что лицо моё теряет свежесть, что вообще я себя чувствую вяло и надо заняться физическим развитием: зимой усиленно делать сокольскую гимнастику, а летом поселиться где-нибудь в деревне и с утра до вечера заниматься полевыми работами.
К вечеру мы доползли до Александровска, где я вспоминал Макса и наше зимнее путешествие. Затем в вагон насело много пассажиров, и я лёг спать.
Свободное копирование
