19 июля
К утру поезд уже опоздал на час по вине загоревшейся оси у одного из вагонов и замены его другим. Я смотрел в окно и старался представить, какое впечатление производит Россия на иностранцев. Бросалось в глаза вот что: незаселённость местности и масса крестьян, ходящих босиком. Поезд идёт мягко, без германского шума и толчков, но медленнее.
Полпервого мы приехали в Петербург, нагрузили таксомотор и остановились у нашего подъезда на Первой роте. Петербург был душен, пылен, взрыт и в своём июльском наряде необычайно противен. Квартира тоже не дышала уютом: диваны были пыльные и воняло краской, по причине запоздавшего ремонта. Словом, мы решили прожить эти две недели в более благоустроенной квартире Раевских и немедля переехали на Сергиевскую. Я с места в карьер с лихорадочной поспешностью уселся за работу, а в шесть вечера был уже на Царскосельском вокзале. В Царском, которое выгодно отличалось от Питера чудесным воздухом и отсутствием пыли, я разыскал Володю Дешевова на его отдельной дачке. Он ужасно обрадовался меня видеть, был, по обыкновению, ласков, любезен и мил. Взял с меня слово, что я буду навещать его зимой, ходить на лыжах, а моим письмом с Эйфелевой башней был тронут. Втроём с его братом мы пешком отправились в Павловск на музыку. Дирижировал Каянус, а потому Асланова, к сожалению, не было. Вообще знакомых было немного, но мы не скучали. Володя очень мил, но не пресен ли он сравнительно с Максом? Оркестровый библиотекарь сказал, что у них в оркестре нет ни одного свободного переписчика. Придётся поискать в Петербурге. «Сага» Сибелиуса содержит много интересного, хотя длинна и бесформенна.
Свободное копирование
