17 июля
Мы прибыли в Нюрнберг в полдесятого утра. Поезд на Берлин шёл в одиннадцать. Мне оставалось полтора часа на осмотр знаменитого старинного города. Я взял такси и, усевшись рядом с шофёром, попросил его показать мне город. Действительно, старинные искривлённые дома образовали кривые улицы. Всё это было очень интересно и любопытно, и даже по-своему красиво. Больше всего меня интересовал дом Ганса Закса. Я долго с живейшим интересом, почти с благоговением, смотрел на него. Мотивы вагнеровской оперы не покидали меня ни на минуту. Затем мы ещё немного поколесили по городу и за полчаса до отхода поезда осмотр был кончен.
Я сел в скорый поезд и после семи с половиной часов езды по однообразной Германии приехал в Берлин. Берлин мне нравится и теперь я положительно был рад провести в нём остаток дня. Заняв номер в отеле «Монополь», я пробежал шумящую и гудящую Friedrichstrasse, пообедал в ресторане Кемпинского и, сев в автомобиль, необычайным комфортом которых может гордиться Берлин, поехал в Тиргартен. Погулял час и вернулся в отель. Тут меня постигло обычное моё злоключение: в глаз попала соринка и безжалостно мучила меня. Гнетомый сознанием, что без доктора мне не избавиться от злой гостьи, я пошёл советоваться к отельному швейцару. Тот послал меня в соседнюю клинику, где соринка была извлечена, а в глаз была закапана какая-то гадость. Психология этой болезни: едва соринка вынута, становится невероятно весело. Так и теперь я, весёлый, как ветер, понёсся по оживлённой, освещенной и прямо-таки кишащей Friedrichstrasse. Однако я скоро почувствовал какое-то странное неудобство в глазах, сунулся в зеркало и увидел, что один зрачок необычно увеличен, другой - маленький, как точка. Приписав это явление той дряни, которую вкапали в глаз в клинике, я счёл за лучшее пойти лечь спать, что немедленно привёл в исполнение.
Часа через два меня разбудил стук в дверь: приехала мама из Парижа. Мы с ней с удовольствием протолковали полчаса и разошлись по номерам - час ночи, а завтра рано вставать.
Свободное копирование
