Сергей Прокофьев. Дневник - 332

16 июля

Первым делом пошёл на почту и к «Куку». На почте письмо от мамы - пятое по её счёту и третье по моему. Куда могли быть посланы другие - недоумеваю. Затем открытка от Мариночки Павловой, которой я немедленно послал ответ. «Кук и сын» продал мне билет в Берлин и спальное место до Нюрнберга. Собственно, он взял только деньги, а билет обещал прислать на вокзал. Но его так хвалят все, что я поверил без расписки и оказался прав. Затем вернулся в отель, уложил чемодан и в одиннадцать поехал в Неугаузен смотреть на Рейнский водопад. Он не шикарен по первому впечатлению, но когда я забрался на площадку у самого падения воды, которая с грохотом, пеной и кипением колоссальной массой неслась вниз, обдавая меня крупными всплесками, как из лейки, тогда я оценил величие Рейнского водопада. Отчего не изобретут такие бронированные люльки, в которых бы спускали вниз любителей сильных ощущений? Всё тело укрывалось бы в стальной торпеде, голова же была бы защищена, как у водолаза, плюс стальная клетка от камней. Ведь это шикарно промчаться через весь поток и быть выловленным далеко внизу! Я осмотрел водопад со всех концов, проехался, подбрасываемый волнами на лодочке ниже его падения, позавтракал и попил сода-виски в Schböschen Worth и, имея ещё много времени, пошёл смотреть соседний город Шавгаузен, по мнению Жоанна, более других швейцарских городов сохранивший свой средневековый аромат. К сожалению, в этом аромате было много пыли и я обрадовался, вырвавшись в более или менее тенистый сквер. Там я убил час на чтение моих путевых впечатлений, после чего сел в поезд и вернулся в Цюрих в начале десятого часа. Пробежавшись по освещённым улицам и набережным, я повернул обратно и зашёл в весело гудевшее кафе на Banchofstrasse. Поглощая ужин, я имел удовольствие любоваться на хорошенькую девушку, сервировавшую стол. То есть она даже была не совсем хорошенькая, но когда она стояла в профиль у зелёной изгороди и разговаривала с кем-то, сыпавшим ей комплименты из-за изгороди, то была так элегантна, так грациозна и мила, что не хотелось пропустить ни одного движения. Дав ей в виде премии за грацию два франка на чай, я отправился на вокзал и, сказав Швейцарии «прости», сел в нюрнбергский поезд.

Я был один в отличном купе «Международного общества». В соседнем купе ехала дама, тоже одна. Нас разделяла общая умывальная. Несколько забавных встреч с дамой из-за её неумения пользоваться остроумными задвижками - и я спал крепким сном почти до самого Нюрнберга.