23 сент.
В новое царствование народился новый тип афериста. В разных местах, в провинции, получаются посылки наложенным платежей. В посылках -- альбомы царской фамилии и "патриотические" брошюры. Альбомы очень часто присылаются в большом количестве экземпляров, и обыватель нередко, скрепя сердце, платит. Или не оглядишься, а и заметишь, как тут отказаться, на почте перед чиновником... Как бы чего не вышло,-- думает обыватель, и... берет.
Недавно к одному из моих знакомых является суб'ект. Красный нос, длинные усы, tenue отставного предводителя, видавшего лучшие дни, теперь видящего худшие. Лицо обрюзгшее, кадык обвисший, взгляд наглый и мрачный.
-- Благодаря мне, млстив... гдарь, вы имели возможность сделать очень ценное приобретение...
Хозяин смотрит с недоумением.
-- Очень ценное приобретение, млстив... гдарь...-- с ударением произносит кадык... -- Мною были посланы вам портреты царствующего дома, с ныне благополучно царствующим государем во главе...
Хозяин действительно недавно попался на удочку наложенного платежа и у него является желание вышвырнуть гостя за дверь. Но гость нагло смотрит в глаза и продолжает:
-- Теперь вы имеете случай приобрести еще лучший альбом, в шесть красок... Не угодно-ли взглянуть имена подписавшихся.
И он почти насильно сует лист, с именами Морозовых и т. п. тузов коммерции.
-- Надеюсь, млстив... сдарь, что вы при известном патриотизме ррусского человека не упустите случая... Без сомнения, млстив... сдарь, я не ошибся, обращаясь к вам, как к истинно ррусскому... Вы и ваши служащие... Сколько прикажете экземпляров...
Мрачный и мутный взгляд вперяется в хозяина с вопросом и угрозой. Однако, на этот раз наглость возмущает собеседника и он холодно возвращает лист.
-- Мне не интересно знать, кто у вас подписался. А так как один альбом у нас уже есть, то другого мне не нужно.
Гость с расстановкой и большим достоинством прячет лист в боковой оттопырившийся карман потертого сюртука, с какой то проблематической орденской петличкой.
-- Дело ваше,-- говорит он тоном человека, который не ручается однако за последствия такого антипатриотического поступка...-- Мы не принуждаем-с... мы не можем принуждать... Мы только предлагаем... Удовлетворяя патриотическому чувству ррусской души... У вас сколько рабочих? -- внезапно прерывает он себя...
-- Столько-то, -- отвечает несколько озадаченный хозяин.
-- Хорошо-с... Признаете-ли вы, что ррусский человек должен знать, что такое самодержавие. Да или нет-с? Не допускаю и мысли...
-- Ну-с?
-- Не допускаю и мысли об отрицании... Итак, в этом, хоть в этом-с мы все согласны. Ррусскому рабочему необходимо краткое, сжатое, сильное изложение сущности самодержавия... Вот-с... всего пять рублей сотня.
Он торопливо и решительно кладет на стол образец листка о самодержавии и другой, на котором написано: "Желая приобрести 100 экземпляров такого-то листка и прилагая при сем... покорнейше прошу" и т. д.
-- Но ведь эти листки стоят не более копейки...
-- Дор-рого? Дорого пять копеек... Вся сущность самодержавного строя! Не допускаю и мысли. Всего каких нибудь пять рублей на пользу бедного русского рабочего.
У хозяина начинают чесаться руки, но мутные глаза жадно и выжидающе впились в него.
-- Ударь,-- умоляет этот взгляд.-- Рази... за патриотизм... Я только этого жду...
И через минуту листок подписан, пять рублей исчезают в дрянном, засаленном бумажнике.
Говорят, душой этой махинации является известный генерал Богданович, бывший староста Исакиевского собора...
Свободное копирование
