15 апреля
С 10 на Оке была подвижка льда, 13-го небывалый ледоход во всю Оку, с берега на берег, льдины лезут на набережную, слышна дубинушка, тащут лодки и разрезы, убирают от ледохода. В двух местах "намыло" огромные горы льда. Трудно даже об'яснить, как могли они образоваться, такой вышины. Горы стоят неподвижно, очевидно уперлись в дно, а мимо, шумя и сталкиваясь, лезут друг на друга льдины. "С водой идет". Быстрая прибыль выше устья подняла лед еще крепкий и прочный и оттого "чка" плывет чуть не во всю реку. Когда мы подошли к Гребешку, -- на реке, покрытой сплошным ледоходом, мчавшимся со скоростью 8 верст в час -- несло огромную баржу. В Волге вода оказалась ниже, и -- редкое явление,-- окский лед скатывался, огибая стрелку, в Волгу и подходил к неподвижному еще волжскому льду. Баржу занесло к лугам и минут в 5 уже ее коверкало, уродовало и гнуло... В этот день -- почта вернулась в контору,-- случай, какого я не помню за 10 лет своего здесь пребывания. Бланк, представитель Варшавского общества, приехавший в Нижний нарочно к этому дню для окончательного решения вопроса о постройке скотобойни,-- вел переговоры с думой по телефону из Кунавина.
Вчера лед уже прошел, только запоздалые мелкие льдины неслись еще по полной, могучей реке. А на той стороне с ночи горел какой-то завод -- левее выставки. Днем прислуга принесла слух: горит выставка. Действительно, среди затянутых туманом желтоватых построек выставки вздымается белый султан дыма и стелется широко к северу, через полотно чуть заметной дороги. Тревога однако, ложная: говорят, это на выставке жгут щепы {Очевидно, событие только запоздало. Уже в 1896 г. в No 7422 "Нового Времени", напечатана телеграмма из Нижнего от 24 октября: Нижний-Новгород, 24-го октября. Сегодня, в 12-м часу дня, при сильнейшем ветре, загорелась выставочная гостинница Смельницкого. Огонь угрожал соседним зданиям и выставке, но молодецкой работой пожарных удалось устранить опасность. Сгорел один корпус. На пожар приезжал из города управляющий губерниею барон Фредерикс. (Н. Вр. No 7422, 1896). (Позднейшая приписка автора на полях дневника; телеграмма вырезана из газеты).}. Однако, этот быстро пронесшийся слух очень характерен: город как будто не удивился бы, если бы все эти гостинницы Ломачей, Смельницких и проч., которым предстоит вскоре предстать перед приемщиками, которые их станут принимать от закрытого недавно выставочного комитета,-- если-бы весь этот "дурно сложенный материал",-- по выражению ген. Баранова, вдруг "сгорел со стыда" до этой ревизии (если еще таковая будет). Вообще "доверие к власти в Нижнем" -- выражается порой очень странно. Недавно (___ апр.), в последнем заседании председательствуемого им выстав. комитета,-- Баранов вдруг возбудил вопрос о том, кто должен страховать недостроенное (Н. П. Ивановым) здание Окр. суда. В сущности тут никакого вопроса нет. По об'яснению представителя контроля,-- казна своих зданий никогда не страхует (при обширности "недвижимых" владений казны,-- она сама для себя страховое общество). Вдобавок,-- суд еще и не сдан казне. Очевидно, если кому нужно страхование до сдачи, -- то строителям (в данном случае -- опеке наследников Иванова). Но Баранов "на свою ответственность" предложил застраховать, впредь до решения вопроса,-- на один или два месяца. Предложение принято. По этому поводу один обыватель, принимавший (более или менее невольное) участие в заседаниях комитета, говорил мне недавно:
-- Просто гора с плеч свалилась, когда этот комитет закрыли. А то сижу, слушаю этот "вопрос о застраховании", а по спине так мурашки и бегают. Кто-то вот будто шепчет на ухо: сгорит этот суд, непременно сгорит, да и только... А тут и ты, NN, постановление это подпишешь...
Подозрения более или менее нелепые,-- но... такова теперь атмосфера около этих выставочных дел. Пахнет жандармом, который лупит глаза в пустое место или охотится за испуганным и ни в чем неповинным обывателем, и Рокамболем, который под "охраной" обделывает весьма все таки рискованные и очень смелые делишки...
Свободное копирование
