12 февр.
"Нет на целом свете столько недовольных, как в России, где правители нисколько не заботятся о благе народа и где сильные столь безнаказанно притесняют бедных и беспомощных... Все говорят, что народ разорен в конец. Недовольных тьма и в столице и во всей империи, хотя жалобы слышны лишь в беседах между близкими друг другу лицами. В интимной среде знакомых эти жалобы составляют главный или исключительный предмет разговоров".
Это -- выписка из мемориала шведского дипломата Мориана, писанного в окт. 1738 года и относящегося ко времени Анны Иоанновны и Бирона {Статья Брикнера в "Рус. Ведом." 1895 г. No 41. ("О России при Бироне"). (Прим. автора).}. Обрисовав ужасное положение России того времени, волокиту в судах, взятки, поборы, раззорение народа, Мориан прибавляет, что императрица -- совершенно недоступна. До нее никакие жалобы не доходят. "Она окружена высоким валом". Даже кабинет-министры не могли делать докладов царице иначе, как в присутствии Бирона. Это называлось "самодержавием" царицы Анны Иоанновны.
Бирон считал, что для охраны самодержавия -- необходимо, чтобы царица слышала только его ушами, глядела только его глазами и думала только его головой. И царица соглашалась. Теперь официально заявляется, что русский царь отвечает тверскому земству, не читая подлинного адреса, а лишь по докладу министра об этом адресе. И значит, вперед тоже нет надежды на то, чтобы русский царь услышал собственным ухом подлинный голос своего народа. Царь об'являет в конце XIX века, что для охранения исконных начал самодержавия,-- он желает "окружить себя валом", как это было при Бироне полтораста лет назад. И вал смыкается тесно. Это называется самодержавием!
Свободное копирование
