31 января. Москва.
Встал поздно. Голова немного шумит. Смертельно хочется увидеть Варю, увидеть сейчас же. Звоню. Выезжаю. Со вчерашнего вечера остался патефон. Танцевали и целовались. Затем писали диктант.
Вечером едем на «Кармен» в театр Ленина. До конца второго действия Варюша очень близка, хорошая, доверчивая. Но в антракте разговор неожиданно для меня принял другой оборот. Затеяла Варя. Начала искать хорошеньких девушек и спрашивать о них моё мнение. Затем спросила, с какой бы из них я хотел познакомиться. Я сказал, что мне вполне довольно и Вари.
— Не большие же у тебя требования. Ты мне надоел. Я хочу влюбить тебя в кого-нибудь. Как я завидую Кармен, в душе я такая же непостоянная.
Перед началом следующего действия я спросил, хочет ли Варя мороженого?
— Нет, не хочу.
А через некоторое время в шутку добавила:
— Так не угощают. Так всякий откажется.
Я ей также в шутку сказал:
— Вторые твои слова исключают первые. Так, значит, хочешь?
— Ладно, хватит.
И Варя от меня отвернулась, покраснела, затем стала плакать. Мои расспросы не помогли, как я ни старался. Моё положение было не из приятных. Видимых причин для размолвки не было. Но теперь я научился их отыскивать, так как узнал характер Вари. Она решила, что я подумал, что она навязывается мне на мороженое... а её самолюбие этого не допускает. Она была оскорблена мыслью, что я мог так подумать. Но в том то и дело, что я так совершенно не думал.
Из раздевалки Варя от меня удрала. Я был сравнительно спокоен, но зол на неё. А ночью спал плохо.
Свободное копирование
