В самом фокусе оргии, то есть у пылающей жженки, также интересная группа. Молодой человек {Ник. (Прим. Т. П. Пассек.)} в сером халате, на диване, задумчиво мешает горящее море и задумчиво всматривается в фантастические узоры огня, сливающиеся с ложки. Против него за столом, без сюртука, без галстука, с обнаженною грудью, сложивши руки à la Napoléon, с сигарою в зубах, сидит худощавый юноша {Саша. (Прим. Т. П. Пассек.)} с выразительным, умным взором.
-- Помнишь ли, -- говорит молодой человек в халате,-- как мы детьми встречали Новый год тайком, украдкой; как тогда мечтали о будущем? Ну, вот оно и пришло, и пустота в груди не наполняется, и не принесло оно той жизни, которой требовала душа. На Воробьевых горах она ничего не требовала и была довольна.
Они взглянули друг на друга.
-- Пора окончить этот фазис жизни, шум начинает надоедать; меня манит другая жизнь, жизнь более поэтическая.
-- Пора, согласен и я; но забудемся еще сегодня, забудемся -- прочь мрачные мысли.
Юноша в халате напенил стакан и, улыбаясь, сказал:
-- За здоровье заходящего солнца на Воробьевых горах!
-- Которое было восходящим солнцем нашей жизни,-- добавил юноша без сюртука.
Оба замолчали, что-то хорошее пробежало по их лицам.
Вдруг юноша без сюртука вскочил на стул и звонким голосом закричал:
-- Messieurs et mylords! je demande la parole, je demande la clôture de vos discussions; une grande motion... silence aux interrupteurs; monsieur le président, couvrez-vous {Месьеимилорды! Прошу слова, предлагаю закончить споры; важное предложение... Тише, не прерывайте; господин председатель, наденьте шляпу (франц.).}.
И нахлобучил какую-то шапку на голову своему соседу. Несколько голов обратилось к оратору.
-- Mylords et lords! le punch cardinal, tel que le car" dinal Mezzofanti, qui connaît toutes les langues existantes et qui n'ont jamais existé, n'a jamais goûté; le punch cardinal est à vos ordres. Hommes illustres par vos lumières, vous connaissez que Schiller, décrété citoyen de la république une et indivisible... a dit, il me semble, en parlant des prisonniers lors du siège d'Ancône par les troupes du roi-citoyen Louis Philippe...
Eh'es verduftet, Schöpfet es schnell. Nur wenn er glühet, Labet der Quell!
Je propose donc de nous mettre à l'instant même dans la possibilité de vérifier les proverbes du citoyen Schiller,-- à vos verres, citoyens! {Милорды и лорды! Кардинальный пунш, какого не приходилось отведывать и кардиналу Меццофанти, знающему все существующие и никогда не существовавшие языки, кардинальный пунш готов. Мужи, знаменитые своей просвещенностью, знайте, что Шиллер, провозглашенный гражданином единой и неделимой республики... сказал, мне помнится, о пленных, взятых во время осады Анконы войсками короля-гражданина Луи-Филиппа... (франц.).
Выпьем, покамест
Кубок наш жгуч:
Только кипучий
Сладостен ключ! (нем.).
Итак, я предлагаю сию же минуту подтвердить это изречение гражданина Шиллера -- ваши стаканы, граждане! (франц.).}
Все с хохотом подходили к столу. Оратор спокойно разливал в стаканы пунш.
-- Магистр, скажи, пожалуйста, -- кричал он, -- не изобрел ли Деви новых металлических стенок для того, чтобы не жглись губы?
-- Гумфри Деви умер, -- отвечал магистр, весь занятый своим спором.
-- И, я думаю, рад от души, -- продолжал оратор,-- что наконец химически разложился и на себе может испытывать соединение и разложение.
-- Господа, господа, разойдитесь, барон идет со стаканом, а это страшнее, чем встретиться с локомотивом.
Свободное копирование
