Вот два молодых человека, обнявшись, прогуливаются по комнате. Один {Николай Михайлович Сатин. (Прим. Т. П. Пассек.)} с длинными волосами и прелестным лицом à la Schiller и прихрамывающий à la Byron; другой, {Вадим Васильевич Пассек. (Прим. Т. П. Пассек.)} с прекрасными, задумчивыми глазами, с несколько театральными манерами à la Мочалов и с очками à la Каченовский; это -- Ritter aus Tambow {рыцарь из Тамбова (нем.).} и кандидат этико-политический, очерчивающий Россию. Räter, юный страдалец, принес в жизнь нежную, чувствительную душу, но не принес ни твердой воли, которая защищает от грубых рук толпы, ни твердого тела... Болезненный, бледный, он похож на оранжерейное растение, воспитанное в комнатах и забытое небрежным садовником на стуже московских летних ночей. Он может чище всех, своих товарищей служить изящным типом юноши. С какой любовью, с какой симпатией он приютился к ним дичком. Его фантазия была направлена на ложную мысль бегства от земли. Резигнация {покорность судьбе (от. франц. résignation).} составляла его поэзию. Такое направление развивается именно в больном, слабом теле, конечно, ложное, но имеющее свою беспредельно-увлекательную сторону.
Кандидат этико-политический жаждет общеполезной деятельности и славы. Он готов на самопожертвования без границ и грустно говорит юноше, что ему надобна кафедра в университете и слава в мире. Юноша ему верит, сочувствует и готов плакать. Вот они остановились перед черпалом полюбоваться пылающей жженкой.
Свободное копирование
