«Вишневый сад» — это, конечно, не рассказ о продаваемом поместье разорившихся дворян, это пьеса о России начала века, России, которая начинает понимать, что жизнь нужно переделать. Стало быть, перед нами приход к пониманию обреченности своих позиций, потеря своего места в жизни. Осознание того, что жизнь прожита неверно. Тема прозрения. И все должно служить этой теме. Даже Лопахин — этот «новый помещик» из купцов, разумный и созидающий человек, — говорит на пике своего торжества горькие слова: «О, скорее бы все это прошло, скорее бы изменилась как-нибудь наша нескладная, несчастливая жизнь!»
Сила родной земли зовет Раневскую вернуться на родину, где она очищается, освобождается от пошлости парижской жизни, обманувшей и предавшей ее любовь. Она не стала космополиткой, она — русская женщина с нежной любовью к России и ее прошлому. Не только без вишневого сада, без России не понимает она своей жизни, хотя и осознает, что жизнь в России идет неверно. И не любовные желания и соблазны красивой парижской жизни — простое участие, забота о друге лучших лет, вечно женственное начало жертвенной любви, приводят ее снова к мыслям о Париже: «… кто там поглядит за ним, кто удержит его от ошибок, кто даст ему вовремя лекарство?» В одном из писем Чехова мы находим слова: «Я написал роль женщины, у которой все в прошлом».
Тему России несет и Лопахин, страстно любящий землю с ее красотой и возможностями: «А когда мой мак цвел, что это была за картина!» Или: «Господи, ты дал нам громадные леса, необъятные поля, глубочайшие горизонты, и, живя тут, мы сами должны бы по-настоящему быть великанами…» Он — купец, но купец из Третьяковых или Морозовых, он глубоко и тонко понимает жизнь, у него высокие потребности любви, он {526} ощущает, что материальные блага это далеко еще не все, что нужно человеку для счастья. Россия — это и Петя Трофимов, которого обычно хотят то ли развенчать как демагога, то ли сделать героем. Петя Трофимов — не герой, но пусть не прямым своим действием, пока только словами он стремится улучшить жизнь хотя бы тем, что открывает глаза на невозможность жить по-старому. Он еще не создает новое, но он смело и убежденно разрушает старое, чтобы дать место этому новому, которое он уже чувствует в воздухе. Он еще не борец, он слишком мягок и добр, но он «дойдет» или «укажет путь другим». Россия — это и юная Аня, стремящаяся к чему-то новому, свободная; пусть еще не созрели ее социальные концепции, она на пути к ним. Россия — это и Варя с ее «благолепием» и заботой о простых людях, которых кормить нечем! Это и Гаев, привыкший много, красиво говорить (Рудины не прошли мимо него). Это, наконец, старый Фирс — совесть дома Раневской, человек бесконечной преданности и достоинства.
Свободное копирование
