Работа над Толстым дорога мне и тем, что во мне самом произошли некоторые перемены — в моей психологии, поведении, моей душе. Я не могу сказать, что я переменился вовсе, но желание стать лучше возникало во мне и будоражило меня. Во мне шел постоянный процесс «пересмотра» многих черт моего характера. Правда, говорят, что благими намерениями вымощен ад, но все же многие из толстовских мыслей, оценок и убеждений, после того как я так долго жил с ними, не могли не войти в меня. Толстой говорил, что истинное знание самостоятельно. Это значит, нужна самостоятельность мышления, умение самому прийти к оценке того или иного события, поступка, ощущения, открыть в себе отношение к данному событию, поступку, ощущению и свой взгляд на него.
Удивительно было то, что я находил в отдельных чертах характера Толстого общее с моим любимым и более близким мне по эпохе Маяковским — та же честность перед самим собой, та же смелость в оценках вещей, та же объемность мышления и видения. Неприятие пошлости, свое мнение, свой вкус, свои оценки искусства, неприятие на веру уже установившихся стандартов и самостоятельная проверка их.
Работа над Толстым была немыслима и без проблемы его отношения к религии — темы сложной и острой. Толстой верил, что бог живет в душе человека и судит его поступки. Сила религиозности русского народа заключалась для него не в поклонении попам, иконам и церкви, служившим интересам царизма, а в ощущении добра и правды. Быть религиозным, жить «по-божески» значило для него жить по совести.
В пьесе И. Друцэ отражена великая любовь Толстого к русскому народу, огромная вера в его чистоту и честность. Толстой любил и хорошо знал и русского крестьянина и русского солдата, исполненного патриотизма, долга, солдатской чести.
Свободное копирование
