Мне вспомнилось, как на следующий день после премьеры «Круги своя», когда я все еще находился в необычайном волнении, Николай Павлович, знавший о нашей премьере, позвонил мне из Ясной Поляны домой и поздравил меня. Благодаря его за звонок, я сказал, что не ожидал такого приема…
— Я даже подумал, — сказал я, — что все прошло так благополучно потому, что сам Лев Николаевич, как бы чувствуя мою любовь к нему, помог мне в моем труде.
На что Николай Павлович ответил:
— Конечно! И мы в Ясной Поляне, когда нам трудно, мы обращаемся мыслями к нему…
Уехали мы из Ясной Поляны поздно вечером. Смертельно усталые. Но всю дорогу говорили о Толстом и творили… Помню, именно в дороге, окрыленный, я посоветовал Борису Ивановичу Равенских взяться теперь за постановку «Бориса Годунова» А. С. Пушкина. И, разгоряченный впечатлениями, он тут же, в машине, стал набрасывать свои видения и образы. Тогда он вынашивал, как я знаю, еще и план постановки «Воскресения» Л. Н. Толстого. Он не мог оторваться от своего любимого писателя, в духовном мире которого продолжал жить. Он несколько месяцев добивался включения этого спектакля в репертуарный план Малого театра, но, как ни странно, в Малом театре остались глухи к его задумке. А кто, как не он, открыл бы нам заново это произведение?
Вспоминая об этой незабываемой поездке, хочу здесь же сказать и о другой волнующей встрече с Толстым — о поездке, в которую мне не пришлось ехать по нездоровью. Это еще одно печальное место земли русской — станция Астапово, куда, мучимый вопросами спектакля «Возвращение на круги своя», Б. И. Равенских поехал вместе со своими помощниками, чтобы ощутить там, как умирал Толстой. Вернулся он под удивительным впечатлением. Мне казалось, оно было в нем даже сильнее яснополянского. Он долго не мог успокоиться, все рассказывал и рассказывал… И долго не мог окунуться в текущую работу — видение станционной комнаты не давало ему покоя. Он рассказал, кстати, об одной встрече, которая случилась в дороге. Когда машина плутала в поисках ближайшего пути в Астапово, повстречался им простой, немного подвыпивший человек, который на вопрос: «По какому шоссе лучше проехать на станцию Астапово, где умер Лев Толстой?» — не задумываясь ответил: «Езжайте по любой дороге… В России все дороги ведут к Толстому…»
Свободное копирование
