Как иногда мне делается страшно за человечество.
17 дек, столовая у Циммерман (Каменностр.<овского> пр.<оспекта>) во время чая, рассматривая карту Азиатской России. (А.Ф. спорил, что на Мурман надо ехать не через Петрозаводск).
Р.S. Что ожидает нас? Антихрист, антихрист. (Как я понимаю самую возможность появления мысли об антихристе в народе).
Я нашёл маленькую церковь (деревянную), там есть такой уголок у иконы, почти скрытый от посторонних глаз. Как меня тянет туда. Я уже два раза там был. Сидел на табуретке у иконы. (Стоять нет сил, я так устал, так утомляюсь (от слабости)). Боже, Боже, только в Тебе можно найти утешение!
17 дек, вечером, дома.
Все “ахают”, что разгромлено столько имений, и что гибнет столько ценностей искусства (имение Половцева (около Луги)), разгром Зимнего Дворца. А мне “ни чуточку” не жаль этих “сокровищ”, т.е. не то, что не жаль, (Это невозможно не жалеть), а просто мысль о тех ужасах голода и холода, которые приходились (зачёркнуто), но эту жалость застилает мысль о страдающих нищих, голодных детей, о них ведь никто не “ахал”, когда всё было “благополучно”, когда всё было спокойно (когда не было революции). Вот эта бьющаяся в моей голове мысль не даёт мне жалеть о сокровищах искусства! (т.е. вернее, не даёт мне сочувствовать, “поддакивать” извергающим вопли о гибели культуры). Но помимо всего, такой культуры мне не жаль.
17 дек, ночь на 18-ое, перед сном.
Свободное копирование
