3-го. Хотя около 4 часов последовал сигнал собираться всем на парусных судах, потому что ветер был очень сильный, однако ж его высочество отправился на нашей обыкновенной двойной шлюпке, приказав только торншхоутам на всякий случай следовать за нами. Но так как императрица и многие другие имели барки, то и мы остались в своей шлюпке и поехали со всеми прочими масками к князю Меншикову, у дома которого стояло множество карет. Когда все общество вышло на берег, государыня и все дамы сели в эти кареты и отправились к саду князя. Император с своею беспокойною братиею пошел туда пешком, и все остальные замаскированные сопровождали его. Его величество был одет совершенно как католический кардинал, но вечером в саду снял этот костюм и явился опять в своем матросском. На князе Меншикове было полное кавалерское одеяние ордена Слона, и он оставался в нем во весь вечер, сняв только мантию. По прибытии в надлежащем порядке в сад каждая группа выбрала себе палатку, снабженную в изобилии кушаньями и напитками. Таких палаток расставлено было там множество. Герцогу не хотелось есть, и потому он сначала долго ходил по саду, который очень велик и имеет много прекрасных аллей. (Оранжерея князя также необыкновенно велика; около нее и вообще в саду поставлено было более ста человек солдат с ружьями для наблюдения за тем, чтоб простой народ не срывал фруктов). После его высочество сел за стол, который занимали все иностранные и здешние министры, в том числе и персидский посол, и к которому несколько раз садился сам император. Когда императрица встала из-за своего стола, его высочество опять начал ходить взад и вперед и оставался то у государя, то у государыни, которые оба были в отличном расположении духа и необыкновенно милостивы, в особенности ее величество: она долго разговаривала с герцогом и с графом Бонде, описывая им все походы, в которых находилась сама, а потом в одной из аллей, где все время сидела, заставляла петь и плясать своих маленьких людей (карликов?), именно бандуриста и весьма искусную танцовщицу; позволила также какому-то молодому русскому парню делать перед собой разного рода прыжки и быстрые движения. Между тем нам по ее приказанию подносили один стакан вина за другим. Около 9 часов вечера император получил с курьером радостное известие из Персии, что находящиеся там войска его заняли важный укрепленный порт на Каспийском море, город Баку, которым его величество уже давно желал овладеть, потому что он очень хорош и особенно замечателен по вывозу из него нефти. С этим известием он отправился тотчас к императрице и показал ей не только полученные им письма, но и приложенный к ним план крепости. Радость его была тем более велика, что, по его собственному уверению, он ничего больше и не желал приобрести от Персии. Ее величество в честь этого события поднесла ему стакан вина, и тут только началась настоящая попойка. В 10 часов (по уверению самого князя Меншикова) было выпито уже более тысячи бутылок вина, так что в саду даже и из караульных солдат почти ни один не остался трезвым. Императрица несколько раз приказывала спрашивать у императора, не пора ли расходиться по домам. Наконец он возвестил своим барабаном отступление, чему все гости, уже усталые и порядочно пьяные, немало обрадовались. Но это был только обман: когда императрица, пожелав всем доброй ночи, села в свою карету, император хотя и сел туда вместе с нею (что возбудило всеобщее удивление, потому что он никогда этого не делает), однако ж не проехав и ста шагов, велел опять остановиться, и мы увидели, что из кареты с одной стороны выходит он сам, а с другой императрица. После того часовым опять велено было никого не выпускать из сада, и так как его величеству вовсе не хотелось ехать домой и казалось, что общество еще не довольно пьяно, то началась снова попойка. Но государыня, заметив, что его высочество наш герцог уж порядочно выпил, послала сказать караульным офицерам, чтоб они пропустили его и графа Бонде; потом очень милостиво простилась с его высочеством и ушла опять к императору.
Свободное копирование
