2-го. Около 4 часов (после обеда) подан был сигнал к сбору всех масок во вновь разведенный сад на острове великого канцлера (Нынешний Каменный, который при основании Петербурга подарен был Петром великому канцлеру графу Головкину.), где мы оставались до 9 часов, частью гуляя по дорожкам, частью сидя в палатках и проводя время в разговорах. Его высочество большею частью был у императрицы, а потом довольно долго у императора, который много говорил с персидским послом. Государыня и ее дамы имели на сей раз костюм амазонок, очень идущий к ее величеству. Какой-то толстяк, русский, представлял солнце, нося большую сделанную из холста и раскрашенную машину, которая была устроена так, что лицо его как раз приходилось в самой средине светила, где прорезана была дыра. Беспокойная братия несколько раз с песнями проходила с этим господином по саду, а под конец он влез на лестницу, обратился лицом к солнцу и говорил об нем длинную речь, чем немало смешил все общество. Часов в девять сам император начал бить на своем барабане отступление. Мы узнали в этот день, что князь Валашский умер в одном из своих поместий от какой-то такой болезни, что если он выпивал одну бутылку вина, из него выходило три или четыре бутылки воды (Князь Кантемир умер 21 августа 1723 года в селе Дмитровке (в нынешнем Дмитровском уезде Орловской губернии) и похоронен в Москве. Умер он, как говорит его биограф, от сухотки (Diabetes). См. “Историю о жизни и делах Молдавского Господаря кн. Кантемира”, соч. Беера. М., 1783, стр. 305.).
Свободное копирование
