Дневник 1723 - 161

11-го, поутру, у его высочества было много посетителей, в том числе генерал-майор Тизенгаузен, бывший шведский капрал трабантов Лоде, один молодой Штакельберг, капитан Бергер, капитан Дельвиг, полковник Россе (которого герцог оставил у себя обедать) и некоторые другие, мне незнакомые. Около полудня корабль “Пантелеймон”, который вице-адмирал Вильстер на несколько дней выводил в море для пробного крейсирования, присоединился опять к флоту; прибыл также из Кронслота спущенный в нынешнем году со штапеля корабль “Михаил Архангел”, который при приближении своем салютовал великому адмиралу 13 выстрелами, в ответ получил 9. Возвратившийся “Пантелеймон” не стрелял, потому что корабли не салютуют, если были в отсутствии менее 4 или 6 недель. Часа в четыре его высочество поехал в город. Завернув там на короткое время в свой дом, он прошел потом к графу Дугласу, где мы оставались до тех пор, пока не узнали, что император приехал на свадьбу. В это время, именно в 6 часов, его высочество также отправился в Дом дворянства, где назначено было справить свадьбу, и вошел в залу прежде императора, потому что его величество, насквозь промоченный дождем, переодевался в другой комнате. По приходе государя тотчас началось бракосочетание барона Гастфера, молодого человека лет 20, с девицей Барановой, которой только 13 лет и которая, говорят, очень богата. Когда церемония эта кончилась, император сел с его высочеством и другими знатными господами. То же самое должны были сделать дамы, чинно стоявшие по другую сторону, и все здешнее дворянство. Хотя для государя и был устроен балдахин, под которым стояли кресло и рядом с ним стул для его высочества, однако ж оба они не воспользовались ими, а сели вместе с другими кавалерами. После того ландраты и свадебные маршалы начали по порядку провозглашать обыкновенные церемониальные тосты. Около 8 часов начались танцы, а именно следующим образом. Впереди танцевали два маршала (их обыкновенно бывает на свадьбах четыре, но в этот раз было шесть), а за ними невеста с женихом, его высочество с графинею Веллинг и старший принц Гессенский с графинею Вахтмейстер. После того его высочество танцевал с невестою так, что выходила смесь польских, менуэтов и английских танцев. Обедать хотя на здешних благородных свадьбах и не принято, однако ж на сей раз в одной из комнат для императора был приготовлен стол с холодным кушаньем, за который он и сел, когда было исполнено уже несколько танцев; но его высочество и принцы постоянно оставались с дамами и продолжали танцевать с ними. Посидев немного времени за столом и покушав, император возвратился в танцевальную залу и, будучи в отличном расположении духа (которое немало радовало здешнее дворянство), удостоил несколько раз протанцевать англез и польский. Все почти гости признавались, что никогда не видали его величество таким веселым. Около 11 часов начались последние церемониальные танцы, которые здесь совершенно отличаются от московитских и русских. Сначала все холостые попарно протанцевали польский, следуя за женихом, перед которым танцевали два маршала; потом они взялись за руки и образовали круг, в середину которого вошел молодой с одним из танцевавших. Попрыгав с ним и поцеловав его, он схватил другого и повторил то же самое, потом третьего, и так далее, пока не перебрал всех. Затем они подняли его на руки, и он должен был выпить три стакана вина и опорожненную посуду бросить наземь. Тогда молодежь, попрыгав с ним еще несколько времени, поставила его на ноги. После того за него взялись все женатые и возились с ним точно таким же образом. Император, внимательно следивший за всеми этими церемониями, сам участвовал в танце с женихом и делал все что следовало. Когда с молодым покончили, все девицы, а за ними все замужние женщины танцевали точно так же с невестою, с тою только разницею, что ее не поднимали как жениха и не заставляли пить. Оба маршала (которые и тут танцевали впереди) поцеловали ей только руку, но в кругу протанцевали с ней так, как танцевали девицы и замужние. При этих танцах литавры и трубы гремели вместе с музыкою, и когда они кончились, невесте и жениху еще раз приносили поздравления. По окончании всего император удалился, перецеловавшись на прощанье со всеми дамами. Герцог наш последовал его примеру, но не отправился, как он, прямо на корабль, а заехал еще к графу Дугласу, где, по просьбе хозяина, пробыл часа полтора и пил с его женою чай, так что было уже более часа пополуночи, когда мы возвратились на свой корабль. В этот день, вечером, подан был сигнал держать наготове четыре корабля, которым на другой день с рассветом следовало стать под паруса и выйти в море.