10-го, в среду, утром у его высочества было очень много посторонних, но я был так болен, что не мог встать с постели, и потому никого не видал. Обедали у его высочества вице-адмирал Гордон, вице-адмирал Сивере, шаутбенахт Дюффертс и шаутбенахт Зандер, и так как во время обеда приехали еще граф Дуглас и флотский капитан Апраксин, да и его высочество узнал, что свадьба отложена по поводу совершившегося в этот день 12-летия со дня сражения при Пруте, то гости начали за столом сильно пить. В 5 часов герцог поехал в новый императорский увеселительный дворец Катериненталь, где оставался почти до 10 часов и часа два гулял и разговаривал с императором, который был необыкновенно весел и оживлен. По приезде в сад мы сперва гуляли часа два одни, не подходя к императору, потому что видели, что он занят был с своим архитектором и отдавал разные приказания. Когда мы проходили мимо прежнего императорского дома и огорода, обер-кухмистер Фельтен принудил нас войти туда и подал нам по стакану вина и пива, после чего его высочество всходил с нами на высокую гору, на которой сквозь скалы пробит канал, долженствующий служить проводником воды для фонтанов и каскадов из большого пруда, находящегося на верху этой горы. В Катеринентале большой, очень красивый дом с двумя флигелями; он стоит гораздо выше сада и прямо против моря, имея с одной стороны город, а с другой красивую рощу. Вид из него поэтому очень хорош. Что касается до самого сада, то нельзя себе вообразить, как много он усовершенствовался так быстро после своего разведения, т. е. в каких-нибудь три или четыре года, и как деревья в нем уже высоки и толсты. Много, конечно, способствовала тому прекрасная почва земли; да и, кроме того, употреблены были все старания, чтоб поскорее окончить и устроить его. Здесь видишь не только вокруг сада аллеи из больших деревьев, которые гораздо выше домов, но и значительной величины фиговые и другие плодовые деревья, взятые из лучших садов в окрестностях Ревеля и пересаженные с корнями и землей в этот сад, где они, благоприятствуемые отличным грунтом, принялись очень хорошо. Так как его высочество взял с собою в сад капитана Бенца, весьма любимого императором и неистощимого на всякого рода веселые выдумки, то он во весь вечер немало потешал его величество. Когда речь зашла о прекрасном вызолоченном фрегате “Transport-Royal” (которому теперь назначено постоянно оставаться при нас, но который прежде еще никогда не присоединялся к флоту, а в этот день в 6 часов после обеда прибыл из С.-Петербурга и при своем появлении приветствовал великого адмирала 13 выстрелами, на которые отвечено было 9-ю) и все начали выхвалять его быстрый ход и красоту, наш капитан Бенц сказал по-голландски, что ничего себе так не желает, как милостивого соизволения императора на командование этим фрегатом, когда его высочество, как король, будет отправляться на нем в Швецию; после чего, объявив себя хозяином дома, начал угощать вином императора и все общество. Государь немало смеялся всем этим выходкам. В 10 часов вечера, когда его величество уехал на свой корабль (он большею частью ночует на нем, а вовсе не в Катеринентале, как прежде говорили), герцог отправился также на борт своего. По возвращении нашем лейтенант Измайлов послан был на твердую землю, чтоб распорядиться скорейшей доставкой на наш корабль месячного провианта, который назначено было забрать в Ревеле.
Свободное копирование
