14 декабря, воскресенье. Планы были большие -- пойти к пяти часам на концерт Паши Быкова, в ЦДРИ, который планировался давно. Но внезапно пришло сообщение, что из Ирландии приезжают Сара и Стенфорд, и пришлось все отменять и организовывать им встречу. Все остальные дни у них уже расписаны, при том, что и сегодня вечером они встречаются со своим послом. Была все-таки надежда, что к пяти все закончится, оно и закончилось, но я выпил немножко шампанского и винишка и переел. Прости, Паша, дорогой мой ученичок! За столом -- прибежал для представительства еще и С. П. -- возник интересный разговор. Говорили в основном по-английски, что я не понимал или о чем не догадывался, то мне переводили С. П. и Сара. Насколько быстрее понимание приходит в живом разговоре. Сара обеспокоена тем формальным и холодным отношением, которое проявляют в Институте к ирландским студентам. Это касается их бытовой жизни и, кажется, учебы. Среди жалоб -- требование одного из ее студентов, "голубого" по ее словам, чтобы она вписала в какой-то внутренний документ, предваряющий студенческую поездку, абзац, в котором бы говорилось о плохом отношении в России к "голубым". Чтобы все знали, куда едут. Умозрительные ли это соображения, возникшие из академических наблюдений, или бедному парнишке досталось от наших "натуралов"? Опять состоялся разговор, в котором много было прекрасных интеллектуальных полетов. Стенфорд говорил, что в юности пять или шесть раз прочел "Улисса". Да, конечно, это было другое чтение, но сейчас у всех у нас нет того времени и того ощущения расстилающейся перед тобой свободы и простора, которые жили в нас раньше. По словам Сары, русское отделение у них в университете сжимается. Из наблюдений -- очень много в Дублине прибалтов, -- может быть, половина их переехала в Дублин? много украинцев, но эти в основном, как у нас таджики и киргизы, на черновой строительной работе. Зашел разговор о коррупции -- это интернациональная примета времени и у нас, и у них -- и о падении рубля. На этот раз Сара и Стенфорд остановились у "Метрополе", фантастически дорогой гостинице. Позволить себе такие цены они смогли только потому, что рубль так подешевел.
Уже поздно, когда Стенфорд и Сара ушли, забыв фотоаппарат, убирал посуду, смотрел "Вести" на ТВ, читал книгу о Канте. Дошел до Достоевского и Толстого, их понимание и отношение, стало много интереснее. Сумею ли я прочесть "Критику чистого разума", ведь времени для получения этого гранд-удовольствия остается все меньше, но сейчас тоже получаю удовольствие, и, хотя все-таки читаю с трудом, все равно хорошо. Мозги как бы проветриваются, дышать и жить становится легче. Помню могилу Канта -- большой цельный камень возле разрушенного собора, давно было, и площадь, на которой стоял королевский замок, еще не была приведена в порядок, безобразной гостиницы, которую увидел во второй или в третий раз, еще не было, сейчас собор в центре города отреставрировали.
Свободное копирование
