5 июля, воскресенье. С невероятным нетерпением после вчерашнего разгрузочного ужина ожидал завтрак. Нет, как везде: яичница, сыр, разные булочки, кукурузные хлопья, даже охлажденные арбуз и дыня. Но так крепко во время своих путешествий и на многие годы задружившись с английскими утренними привычками, нигде в Португалии я не встретил "пориджа" -- классической на воде овсяной каши.
У нас давно отработана метода по захвату мест в салоне автобуса. Один четко ориентируется на автобус, сторожит, когда тот подойдет, и старается стать поближе к его не торопящимся открыться дверям, второй с обоими чемоданами, а часто еще и с рюкзаком загружает вещи в багажник. Поставить надо так, чтобы потом легко и свободно вынуть.
Сразу за городом расстилается невероятная по своей широте долина. Так много на белом свете места, а мы все ютимся в перенаселенных городах. На горизонте огромные лениво вращающиеся ветряки. Я бы смотрел и смотрел в эту скучную даль, в которой растворяется время, на сухое пространство, в мареве которого небо сливается с землей. Почти космический пейзаж, почти ничейная земля. Я давно уже приметил: если нет человеческого хозяйствования, то нет и ухоженных, дышащих влагой земель.
Половина народа, утомленная природным однообразием, спит. Ко второй половине путешествия и гид устает, профессиональная броня вежливости с него спадает, как латы с турнирного бойца. У гидов здесь есть свои безошибочные приемы -- это старые костюмные фильмы "про эпоху", к которой его турист приобщился, а теперь готов радостно восклицать, увидев знакомую башню или услышав имя, которое он теперь уже знает. Каждый современный автобус-лайнер оснащен тремя или четырьмя телевизорами вдоль прохода. В Испании всегда показывают что-нибудь про Хуану Безумную или ее сына Карла V, в империи которого никогда не заходило солнце, хороши также фильмы про Эскориал, Филиппа II. Наш доблестный гид тоже что-то запускает историческое. Мантии, кафтаны, золотые цепи, исторический квартал в Барселоне, где на ступенях королевского дворца католические короли Фердинанд и Изабелла с почетом встречают Колумба. Дары, корзины с экзотикой, индеец с перьями в волосах, раскрашенный по ориентальной моде колумбового времени.
Особенность плохого исторического фильма в том, что от него невозможно оторваться. Тем временем гид, сидящий на скамейке передо мной, перебирает какие-то бумажки, а потом счастливо засыпает.
Наконец мы переваливаем границу. Снова страна, в которой мне все интересно, наверное, и потому, что название почти каждого города я уже встречал в литературе. Для русского человека любая граница наводит священный трепет на душу. Всегда -- этого, конечно, нет у европейцев -- думаешь: пропустят, не пропустят? Что скажут, будут ли смотреть багаж, как начнут сличать фотографию на паспорте? И португальские, и испанские пограничники меня разочаровали. Да и вообще, где граница, где внушительное здание и намеки на оборону? Какие-то павильончики, никакой проверки. Автобус лениво пытался остановиться, но, видимо, кто-то дал ленивую отмашку, чего уж там, и мы уже в Испании. Что там пишет нам турагентство? Один из самых старых университетов в Европе? Ну, это мы, как культурные люди, знаем и сами.
Саламанке есть чем удивлять. Иду по впечатлениям, а не вслед экскурсии. Конечно, это местная Главная площадь, огромный квадрат, ограниченный со всех сторон однотипными зданиями. Очень похоже на площадь Вогезов в Париже. Все эти площади прекрасны, но каждая по-своему. Как и в Париже, здесь прохладная аркада по всему периметру, над которой три этажа. Две противоположных стороны, украшенные более роскошно -- Муниципалитет и Королевский павильон. По всему периметру скульптурные портреты самых знаменитых людей Испании, ее культуры и науки, и портреты тех, кто управлял страной. В том числе и портрет диктатора Франко -- здесь политический строй не отменяет историю. Мы потолкались на этой прекрасной площади и пошли к университету. Сейчас университет потерял былую славу. Все очень просто и вписывается в логику жизни. После возвращения королевской власти на какое-то время правительство -- власть всегда боялась образованных людей -- университет закрыло. И если раньше университет входил в то же перечисление, что и Сорбонна и Болонья, то это время отхлынуло. А ведь это был первый университет в Европе со своей публичной библиотекой. О былой славе университета свидетельствует то, что именно университетские математики разработали календарь, названный по имени папы Григория, грегорианском. Мы им пользуемся.
В самом начале истории лекции в университете Саламанки читались по церквям и монастырям, потом были выстроены несколько зданий. Главное здание сейчас стоит в лесах ремонтов, но основное поле "аттракциона", которым университет развлекает студентов уже чуть ли не пятьсот лет, осталось. Это огромное скульптурное панно, на котором среди черепов, листьев, разнообразных фигур надо найти крошечного лягушонка. Нашел -- и можешь смело идти на экзамен.
Еще одно достопримечательное место -- это римский мост. Красиво, как и почти все у римлян, вечно. Во время войны, когда Наполеон менял Бурбонов на Бонапартов, несколько пролетов моста разобрали.
Что еще? Памятник Колумбу. Именно здесь мореплавателя допрашивали о содержании его странноватых идей. Об архитектурных стилях не говорю, это сложно. Именно в Саламанке существовал какой-то миф о человеке без тени. Неплохо этой легендой потом поживилась литература. Самое интересное в Саламанке -- это центральная улица магазинов, начинающаяся прямо за площадью. Но до этого я увидел сравнительно небольшой дом, как бы обособившийся своими смыслами -- это архив гражданской войны. Резиденцией Франко во время той войны была именно Саламанка. Вот где, наверное, настоящие истории и чудеса.
Нас распустили на Плас Майор на два часа. Какое это блаженство?-- побродить по знаменитому городу. Я понимаю, что ни Москва и ни Париж, но почему в центре и на торговых уличках так много народа. Во время всей поездки, повиновался старому правилу, все время держал глаза выше линий витрин. Но витрины тоже иногда привлекательны. Как только появилось время, появилась необходимость купить какие-то подарки. А еще надо все время держать тренированный глаз: не появится ли где-нибудь в витрине фарфоровый (читатель-то наверняка забыл, что я собираю фарфоровые фигурки героев литературы, а я-то об этом не забыл) -- не появится ли где-нибудь фарфоровая Кармен или какой-нибудь Учитель Танцев. Между прочим, на скамейках университета сидели и Сервантес, и Лопе де Вега, и Кальдерон. Попили кофе, поели мороженое, в котором в отличие от московского не чувствуется пальмовое масло, даже купили куртку и две майки и вдруг... Бедный Акакий Акакиевич Башмачкин -- с него сняли шинель. У меня внезапно в центре города на моем "командировочном" ботинке оторвалась подошва.
Я думал, что ботинки эти вечные. Я их купил в Германии лет десять-двенадцать назад, но носил только за рубежом. Ботинки топтали землю Германии, несколько раз за время службы они побывали в Китае, на Востоке, в Таиланде, в Мексике и даже Индии. Улетая куда-нибудь зимой, достаточно было надеть шерстяной носок. Это были светло-коричневые полные закрытые ботинки на довольно толстой подошве. Они не болтались на ноге, но не были тесны. Летом в них не пылились ноги и при целом дне нагрузки не болели. Казалось, им нет износа.
Свободное копирование
