6 июля, понедельник. День обещали большой, поэтому подняли на полчаса раньше, чтобы все съели грустный казенный завтрак -- две булочки, ну, чай, кофе.
Пейзаж за окнами автобуса поменялся. Сначала шли поля, огромные огороды. По огородам, над капустой и другими овощами, медленно прокатывались на своих огромных колесах поливальные машины. Потом земля пошла суше, здесь уже нелегкую почву украшали спрессованные блоки сена или соломы. Все меняется на глазах. Теперь уже огороды и огромные поливальные машины, неутомимые как волы. Через зной и солнечное убийственное сияние подъехали к легендарной Авиле -- городу святой Терезы. Город знаменит еще и тем, что вопреки прогрессу, гнувшему через колено все Средневековье, целиком сохранил городские стены и башни. Башен 88, городских ворот 9, а длина стен 2,5 километра. В свое время что-то было отвоевано у арабов, те при строительстве воспользовались еще римскими каменными блоками. Арабы использовали опалубку. На кромке стены, вроде выступа, бойница?-- рыцарский сортир, внизу под ним ров. Свободное падение! В щелях между камнями тысячи стрижей. Все попытки по-настоящему, "взаправду" узнать, как жили в средние века, невероятно трудны. Кто жил? Рыцарь или смерд? Лишь иногда история открывает свои бытовые, порой такие увлекательные тайны.
Здесь настоящий рай для киносъемок про рыцарей, инквизицию и прекрасных дам, томящихся в башнях. Что бы здесь могли наснимать изобретательные советские киношники, привыкшие изображать все средневековье при помощи оставшихся кусочков старины в Риге и Таллинне! Что касается святой, то здесь все подлинно, легенда не очень давняя, все умещается в пять столетий, через три года святой исполнилось бы 500 лет. И на подъезде к городу, и на выезде из него показывают небольшой холм, до которого совсем юной девочкой будущая святая добралась вместе со своим братом, чтобы стать мученицей. Юную пару кандидатов в святые, правда, вернули обратно, но какова сила убеждений! Это тебе не немедленное прозрение старых членов партии перед светом капитализма и владением госсобственностью. На холмике в полутора километрах за стенами города, на дороге в Саламанку, где нашлись дети, сейчас стоит часовня. Просто советские дети -- бежали на помощь христианам, воюющим с маврами. Чук и Гек? Или: "Он дом свой покинул, пошел воевать, чтоб землю крестьянам в Гренаде отдать". О религиозной деятельности святой Терезы Авильской практически ничего так я и не узнал, но она написала "Автобиографию", которая до сих пор пользуется в Испании огромной популярностью. Незначительному, тусклому человеку хорошей книги не написать. Есть сведения, что Филипп II любил читать книгу святой. А диктатор Франко держал мумифицированную руку святой возле своей постели.
Соборы при быстром туристском хождении особенно не запоминаются, вход везде платный, в пересчете на русские рубли дороже, чем в музей изобразительных искусств им. Пушкина, и никаких скидок для российских пенсионеров. Запомнился, правда, кафедральный собор и по прохладной тени, которыую он отбрасывал, и потому, что его стены были похожи на крепостные. На центральной городской площади, которая по обычаю называется Пласа де Майор, по воскресеньям рынок. В средневековых улочках современные магазины.
Выезжали из города по той же дороге, по которой маленькая святая вместе с братом отправлялась в прерванное путешествие, мимо памятной часовни на четырех столбах -- впереди знаменитая Сеговия.
На один день, конечно, многовато. Солнце потихонечку стронулось с зенита. Сижу в автобусе, с надеждой не расплескать только что увиденное и с тревогой, куда же я помещу впереди уже почти мелькающее. И отечественная и зарубежная география медленно устанавливается в сознании человека. В замечательной "Испанской балладе" Фейхтвангера все время мелькают разные названия местностей. Но где на географической карте Кастилия, где Лион, ну, Андалузия -- это вниз по географической карте, там жарко, на юг, а Баскония, свободолюбивые баски, детишек баскских шахтеров во время Гражданской войны привозили в Союз, а баски -- это вверх, это север. Так вот, сейчас мы едем по самой настоящей, звонкой и сухой, как кастаньеты, Кастилии. Мадрид-то уже близко. Пейзаж суше и гористей -- Сеговия лежит где-то в седловине горной гряды.
Я иногда бываю рад, когда из большого списка достопримечательностей, следующих через запятую, что-то удается не увидеть. Во-первых, для меня это означает, что жизнь еще не закончена, догоню, еще увижу, вернусь. А во-вторых, ощущение от только что увиденного бывает так огромно, что лишь бы суметь это одно впечатление унести в охапке.
Что ждет? Все-таки королевский курорт, много знаменитых церквей, собор. Разве Версаль не окружен цепью особняков знати? Значит, и здесь крутые особняки, оставшиеся от "золотого века". Здесь в свое время располагались кортесы -- со школьного времени помню, что так в Испании назывался парламент. А королевский дворец -- знаменитый Алькасар. И, в конце концов, именно в Сеговии Изабелла была провозглашена королевой. Та, которая мылась только два раза в жизни. Третья четверть бурного пятнадцатого века.
Все иногда объективно складывается против туриста. Все вперились в знаменитый римский акведук. И никого ни на какие дворцы оттащить возможности просто не было. День клонился к вечеру, и еще существовало неизменное правило: шофер без длительного отдыха мог работать только определенное количество часов.
Акведук -- это что-то невероятное. Я-то видел уж всего, даже римского и греческого достаточно. Здесь в первую очередь поражает дерзость римских инженеров и поразительный расчет. Все скроено будто при помощи лазерных меток -- точность, как при конструировании и постройке сверхзвуковых самолетов. Малейшие отклонения разрушают всю постройку. Статистика:
800-метровый слабонаклоненный гранитный желоб, по которому медленным самотеком текла вода, покоится на 166 арках и 120 колоннах, сделанными из гранитных блоков. Высшая точка -- 30 метров. Сооружение возведено без применения цемента и строительного раствора. Только сила тяжести! Стоит уже около двух тысяч лет.
Что не увидел, покидая Сеговию, кроме дворцов и церквей? Дом-музей Антонио Мачадо и Музей колдовства. Разве литература не вид колдовства?
Свободное копирование
