12 декабря, понедельник. Тороплюсь, чтобы не забыть записать свой сон. Я в каком-то новом, почти средневековом городе -- это остатки видений Кипра -- и со мною две собаки. Это друзья? И ощущение Вали, которая в каком-то другом обличии бродит со мною по развалинам и едет в машине. Или я ее домысливаю везде?
Два раза сегодня ходил за иностранным паспортом. Народа в конторе стало, конечно, меньше, чем в былые времена, и конторщики работают быстро. Но порядок, о котором я писал месяц назад, сохраняется -- никого не предупреждают, что необходимо принести еще и ксерокс собственного паспорта и всех посылают через двор в некую частную лавочку. Прошлый раз, когда я удивился, что, заплатив 2500 рублей, я не имею возможности сделать тут же еще и ксерокс, мне объяснили, что ксерокс на перезарядке, сегодня я убедился, что он все еще перезаряжается. Я не удивился бы, если бы обнаружил, что ксерит документы на другом конце двора фирма, принадлежащая какому-нибудь родственнику сотрудника. Одни крадут бюджет, другие пользуются возможностями службы при бюджете.
На обратном пути, уже с паспортом, зашел на рынок. Покупал молоко, творог, сметану. Продавщица в палатке мне объяснила, что ни одного сорта российского сливочного масла, включая фирменное дорогостоящее "Вологодское", без примесей импортного пальмового масла не выпускается.
Вечером показали митинг молодых людей в поддержку Путина, Медведева и "Единой России" на Манежной площади. Это студенты, привезенные с разных концов страны. Совсем молодые люди били в барабаны.
Уже перед сном добрался, наконец, до книжки Льва Бердникова "Евреи государства Российского", которую он мне прислал. Уехавшие из страны евреи с огромной любовью пишут о своих корнях в России. Книгу, выборочно, я только начал читать. Но уже сразу наткнулся на несколько удивительных историй -- дядя Осипа Мандельштама Леон был тоже довольно известным поэтом. Но, похоже, был евреем и знаменитый поэт Надсон, над биографией которого я никогда не задумывался. А вот пассаж из статьи об одном из Гинцбургов, Давиде, я все ищу известия о том, кажется, из них, который изображен на знаменитом портрете Серова. "Покровительствовал он и еврейским талантам. Именно он увидел в пятнадцатилетнем Самуиле Маршаке будущего крупного поэта, рекомендовав его влиятельному В. Стасову, а уже с подачи последнего юное дарование стал потом опекать Максим Горький". Мне все время приходится возвращаться к еврейскому вопросу, потому что вижу вокруг себя такое множество открыто еврейских или просто еврейских писателей, которые так успешно и славно живут в литературе. Меня к этому пассажу принудила большая статья Марины Кудимовой в прошлой "Литературной газете" о премиальном процессе в России. Здесь определенно у них свое очень действенное лобби.
Свободное копирование
