30 ноября, среда. Встал поздно, в постели опять читал книжку Володи Кузнецова, наслаждался самим строем и развертываемыми картинами. Но сначала, чтобы было что-то ясно, продолжу цитировать письмо Володи.
"Книгу "Эволюция мещанства" я написал пять лет назад, а издал ее за свой счет (50 экз.) только сейчас. Книга включает роман "Сошествие в рай", повесть "Метаморфозы", рассказы. Вся книга -- моя ненависть к мещанству.
Мои нападки на современную цивилизацию, интеллигенцию, на "священную корову" Нобелевский комитет, различного рода политические инвективы не новы и вряд ли кого могут шокировать.
С технической стороны мои тексты не безупречны: есть смысловые повторы, вольное обращение с источниками".
Письмо заканчивается так: "В былые времена Вы, Сергей Николаевич, "приложили руку" к моей судьбе, потратили на мою "формовку" значительные душевные силы, и, разумеется, я помню и всегда буду Вам признателен и благодарен".
У огромного эссе Володи -- 100 страниц -- есть уже для нашего безграмотного века одно качество -- дается невероятно широкий обзор литературы. Сколько же он прочел. Показано, как мещанство, т.е. отношение Хама к жизни, пробивало себе ход в разные времена. Кто-то может сказать, что это тенденция жизни, но становилась ли от этого ярче духовная жизнь, которая, в принципе, и у человечества сходит на нет? Замечательные фразы и толкования такого явление, как еврейство, его тяга к журнализму, торговле, банковскому делу. Моим друзьям это, конечно, не понравится, но это написано и, значит, это свято.
Володя для меня еще и подвижник -- писать, жить на крохи и напечатать свою книгу тиражом в 50 экземпляров. Уже при чтении вечером я думал о том, что надо бы это эссе показать Куняеву для его журнала -- вполне во вкусе и характере, и в этот момент сам Куняев и позвонил: поставить ли мою фамилию под некрологом Леонида Бородина, который они дают в журнале? Ставьте, ставьте, но я Куняеву сразу про Володю Кузнецова. Договорились, что когда я прочту, пришлю ему текст.
Днем, как всегда по средам, устроил себе день здоровья. Сделал большую зарядку, полежал под штангой, перед сном погулял, но лег все-таки поздно, вцепился в статью Володи Габышева -- кажется, я еще по радио знаю этого меломана -- о премьере "Руслана и Людмилы" в Большом театре. Самое главное -- все эти современные новации Дмитрия Черникова -- давно виденное и очень вторичное. А теперь самое главное, о чем давно хотелось бы написать и что радует душу. Расцвела несколько дней назад орхидея, которую года три назад мне подарила Катя Писарева, которая была Пчелина. Я каждый день любуюсь невероятно изящным цветком лимонно-желтого цвета. Какая изысканность и прихотливость линий и какая функциональность. Низ большого цветка устроен как некий мешочек, куда может забраться насекомое. И быть прихлопнутым. Не так ли устроена и литература?
Свободное копирование
