8 ноября, вторник. Разминал своих студентов рассказами о книгах Ольги Ильиной, правнучки Боратынского, и репортажами из книги о Чеченской войне. Здесь я привел телевизионный репортаж с Татьяной Митковой. Это уже моя реакция на появление этой дамы снова в эфире. Потом разбирали рассказ Димы Жукова. Володя Репман, как всегда, ничего не прочел, отправил его читать в библиотеку, пообещав, что вызову первым. Я, как обычно, удивляюсь и быстрому росту ребят, и их письму. Миша, Дима, Маша Поливанова, теперь в лидеры уже рвется и Глеб.
Из институтских событий -- перевод нашего уважаемого Пузыря с должности проректора на должность начальника хозяйственного отдела. Сам по себе факт, что этот полуграмотный хозяйственник получал зарплату в 105 тысяч рублей, говорит только о том, как наша институтская власть не уважает свою профессуру, которая получает много меньше. Собственно все мы работаем, возимся с коммерческими студентами, чтобы доплачивать за угодливость и за возможность старательно кому-то прогнуться перед "хозяевами". Новая зарплата нового начальника, как и все, держится в густой тайне. Отделу кадров приказано молчать, а бухгалтерия, которая состоит из матери и дочери, будет хранить эту тайну. Придется мне задать неудобный вопрос на ученом совете. Написать бы рассказ о круговой поруке начальства, схему я хорошо чувствую, но нужны символы. Занятно, что вопреки указу президента, ни на один приказ о зарплате, надбавках и командировочных выплатах, выпускаемый ректоратом, взглянуть невозможно.
Во второй половине дня Алеша Костылев принес, наконец, уже готовую стенную газету, повесили ее в коридоре на втором этаже. Я уже подумал о том, что надо бы теперь в уже созданное "художественное" пространство поместить лучшие этюды за октябрь.
Еще событие -- приезжала Сара Смит, встретился с нею у Игоря Темирова. Он, как почти любой вежливый кавказец, любезно вышел из комнаты и сидел, пока мы разговаривали, в другой. У Сары из новостей только одна -- Стенфорт ушел на пенсию, ему исполнилось 60. Он теперь, по словам Сары, гуляет, слушает музыку, встречается с друзьями. Какая у меня, загнанной рабочей лошади, по этому поводу зависть! Подарил Саре "Маркиза" и "Дневники".
Вечером был в театре у Покровских ворот у Сергея Арцыбашева. Маленький театр, а такое значительное удовольствие. Играли все те же, хорошо известные, пьесы Чехова -- "Юбилей", "Медведь", "Предложение", "О вреде табака". Все остро, иногда гротескно, с невероятным уважением к слову Чехова. Как обычно, сам Арцыбашев показал себя грандиозным, почти потусторонним актером. Мне не мешало ничего, ни русские песни, ни фортепианная игра его внука С. Арцыбашева-младшего. Я понимал, что и для чего. Со мною на спектакль ездил Толя Жуган, он стонал, что спектакль в РАМТе у Бородина, где играли те же вещи, был интереснее. Разные задачи.
Свободное копирование
