30 октября, воскресенье. Еще одна забота или сложность -- в Германии переводят на зимнее время часы. Часовую стрелку по сравнению с Москвой еще перекинули на два часа назад -- разница сейчас три часа. Утром встал неизвестно по какому графику, мои часы показывают что-то около пяти и вот самое время, пока не посыпались досадные неприятности, написать об основном. В завалах книг у Барбары я отыскал небольшую книжечку с предисловием Захара Прилепина -- "Окопная правда Чеченской войны", "Яуза-пресс", 2009. Читал с необыкновенной жадностью. Все статьи собраны из "Лимонки", которую я в свое время не читал. Сейчас собранное вместе это производит оглушительное впечатление. Пересказывать все бессмысленно. Беру только один фрагмент, я бы сказал, связанный с недавним возвращением Татьяны Митковой в эфир НТВ. Мы конечно, помним, кого в первую Чеченскую НТВ защищало.
"Тем временем на экране пасмурный Грозный. Бородатое и злое мужичье скалит и клацает золочеными зубами. Целует автомат Калашникова. Ревет похлеще медведя. Стонет и кричит: "Аллах Акбар" и "Родина или смерть". Кто-то смачно плюнул или сморкнулся в объектив камеры. На стекле появились капельки. Стоп. В небе парит полотно с изображением генерала Дудаева. Под ним куцая трибуна. Обгорелый полевой командир Салман Радуев кричит в микрофон: "Хасбулатов, Автурханов, Завгаев и вы -- русские подонки, вы будете жестоко наказаны, клянусь Аллахом. Да". Рядом с ним стоит друг президента Ельцина -- Аслан Масхадов. Настроение у Масхадова отличное, уши розовые. Улыбается. Чуть-чуть левее от него суперубийца Шамиль Басаев. Он доволен тоже. Банда в сборе.
Свирепые абреки, одетые с нуля в турецкую полевую форму, браво маршируют по лужам. Стреляют, ломают руками доски и кирпичи, танцуют агрессивные зикры. Все это снято очень правильными ракурсами и смотрится впечатляюще. Моя домохозяйка, у которой я снимаю угол, умная и интеллигентная женщина глядит на это с нескрываемым ужасом. "Боже, что это такое. Да как так можно. Ужас. Это где?" "Это чеченские абреки. Это у нас в России", -- отвечаю я. Она просит меня переключить канал. Но я не хочу и тяну время. Лично мне приятно смотреть на этих живых варваров, как приятно смотреть на орлов генерала Младича или амигос Фиделя. Их, к сожалению, по телевизору почти не показывают. Нельзя. Это дурной пример, раз. А во-вторых, они враги хозяев, т.е. американцев. А это вообще оспаривать нельзя. Сюжет завершается. На экране появляется цветущий комментатор НТВ Таня Миткова. Она итожит все показанное своей фирменной "гениальной" фразой: "Вот так наши сограждане в отдельных субъектах Федерации отмечают новые праздники". Богемной москвичке хорошо и очень весело в теплой останкинской студии. Рот до ушей. Ее коллеге по НТВ, спецкору Лене Масюк, недавно тоже было очень весело. Она любила общаться с полевыми чеченскими командирами и желать им приятной охоты. Она любила брать показания у пленных русских солдат. "А скажите, вас пытают? А что вы едите? А как вы спите?" Такие вопросы она посылала на дно зиндана, где умирали наши ребята. Сука! Что еще можно сказать. Весной этого года Лену похитили. Она пробыла в плену более трех месяцев. Ее выкупили руководители родного канала за несколько тысяч долларов. После этого Лена перестала улыбаться. Она назвала руководство Чечни бандитами и сказала, что за похищениями людей в республике стоят именно они. Друг Ельцина -- Масхадов, друг "Новой газеты" -- Арсланов, друг Степашина -- Шамиль Басаев. Сейчас Лена Масюк ведет свои репортажи из гордого Ирака. Пока не улыбается. Ее коллега Таня Миткова после людоедских сюжетов улыбается во всю ширь. Сука! Что еще можно сказать".
Словно перед семинаром, спал плохо, вскочил что-то часов в пять. К девяти ко мне на второй этаж поднялись Барбара и Вили. К двум часам ночи они, оказывается, все сделали и перевели. Настроение у меня чуть поднялось, но уже и тогда я спокойно решил: что будет, то будет. Без десяти одиннадцать мы уже были в кафе "Фетер". К моему удивлению, народа было уже много, потом Леге сказал, чтобы было продано 70 билетов. Но поначалу мне показалось, что все эти молодые и старые люди пришли сюда просто для того, чтобы поесть пирожных, чем-нибудь закусить и попить кофе. Вот сейчас начнется моя лекция, и все встанут и уйдут. К моему удивлению, никто не ушел, и я подумал, что Леге все-таки приучил немолодых горожан по утрам каждую неделю держать себя, быть может, в мнимом, но интеллектуальном тонусе. На следующую субботу уже была намечена лекция о Франсуазе Саган.
Наконец, лекция началась. К моему удивлению, слушали очень внимательно, я все время видел заинтересованные взгляды. Мы уже договорились заранее, что все тексты из романа и цитаты Ломоносова будет читать Вили. Пока мы весь этот балет вели вместе с Барбарой. Я воспользовался технологией, наработанной еще за много лет назад в Италии, во время выступления на премии Флайано. Читал в лучшем случае две-три фразы из абзаца, а дальше подхватывала Барбара. Таким образом мы довольно благополучно перебрались во второй раздел, закончив с необходимой информатикой. Дальше уже пошли и тексты из моего романа, Вили читал их превосходно, в хорошей мхатовской манере. Что меня больше всего удивило: отрывки из художественных текстов аудитория слушала с бСльшим вниманием, чем тексты политические или информативные. Новый урок дает сама жизнь.
Я в этом зале выступаю за последние пятнадцать лет уже тритий раз, но, пожалуй, впервые у меня был такой успех. Хлопали довольно долго и не из вежливости, а настойчиво. БНТ меня тоже похвалил, я ведь люблю, когда меня хвалят, это у меня еще с детства.
Тут же в кафе Леге выплатил нам с Тарасовым небольшой гонорар. По дороге домой я подумал, что успехом я обязан ведь не только себе, но и Вили с Барбарой, которые сидели над текстом до двух часов ночи, и поделил гонорар на три части. Барбара сопротивлялась, но я все-таки настоял на своем. Я отчетливо понимаю, что теперь она только пенсионерка. Спасительная формула была произнесена: "Пусть это будут деньги на бензин".
После выступления в кафе два раза это праздновали. Один раз обедали у Барбары и Вили -- была заказная тайландская кухня. Привезли еду в сверточках и кюветах, а второй раз ужинали снова у них дома -- опять выпили пару бутылок вина и ели барбекю с сыром. Вечером, когда ходил за БНТ в гостиницу -- он, конечно, центр города знает не так хорошо, как я -- по дороге снова зашел в церковь св. Елизаветы. Опять размышления о Боге, о церковных службах. Вечером за столом говорил о религии, цензуре, советской и немецкой бюрократии.
Свободное копирование
