31 октября, понедельник. В 11.30 поехали во Франкфурт, в аэропорт. Во время ужина вчера много возникло интересных подробностей. Добряк Вили, оказывается, в своих корнях имеет что-то словацкое. Все это хорошо известно, Судетская область, послевоенное переселение. Его отец восемнадцатилетним мальчиком воевал в России. Повезло в том, что в плен захватили немцы. Вспомнили ад денацификации. Это была чистка почище наших.
Пока ехали из Марбурга во Франкфурт, обратил внимание, что каждый клочок земли вдоль дороги занят полями, огородами, сельскохозяйственными угодьями. Довольно часто попадались небольшие стада коров. Приблизительно такую же картину наблюдал я, когда из Парижа ехал на поезде в Нормандию, к Тане, в Ля Боль. А вот когда я еду сто километров от Москвы к себе на дачу в Обнинск, я вижу только одну корову. Это пестрое пластмассовое чудище стоит перед кирпичным уродливым и претенциозным дворцом владельца продуктового магазина в деревне Голохвастово по Калужскому шоссе. Других коров на трассе я больше не вижу.
Никаких трудностей на границе у меня не было. При выходе из машины обратил внимание, что БНТ царственно разрешает Вили нести свою сумку. Я впрягаюсь в свой рюкзак исключительно самостоятельно. Пограничник лениво взял "разрешительную" бумагу, что-то на ней написал и шлепнул по моему паспорту штампом. В самолете, как всегда, читал газеты. И "Коммерсант", и "МК" иронизировали по поводу открытия Большого театра и речи Медведева. Большой театр он на новорусский манер назвал "брендом". Целую полосу с фотографиями газета "Коммерсант" отвела, рассказывая об этом вечере как о светской тусовке.
В Москве молниеносно прошли с БНТ паспортный контроль, через полтора часа я был уже дома.
Свободное копирование
